Платье держится складкам выше бедер, ткань ослабла, так что открывает Адаму вид на мою грудь. Мне не стыдно, я не думаю, только получаю удовольствие от касаний, трения. Небольшие паузы не беспокоят, дают шанс передумать, но я готова.
Парень чуть спускает штаны, достав из них квадратик презерватива, теперь я вижу боксеры, в которых выпирающий член. Рот наполняется слюной.
Гул крови в моих ушах разрушает музыка. Звук ворвался через приоткрытую дверь, возвращает в реальности вечеринки. Я не сразу ориентируюсь, когда вижу Брэндона — бывшего капитана Рыцарей.
— Ёу, Фелтон!
Адам перекидывает меня за себя. Я дрожащими руками поднимаю лиф платья.
— Это что-о-о — рэперски тянет Брэндон — Ты действительно уломал маленькую королевну?
— Пошел вон.
— Парень умеет держать слово, крошка. Может звякнешь, как с ним закончишь. — не сразу понимаю, что эти слова предназначаются мне — Дэнис переведет выигрыш, Восьмой. — он называет Адама игровым номером.
Думаю, что дверь закрылась, потому что стало тише, поворачиваюсь, но нет, Брэндон стоит, разглядывая мои ноги.
— Иди нахрен. — Адам вскакиевает, захлопывает дверь, что мог бы сделать еще минуту назад.
Я судорожно начинаю собираться настолько быстро, насколько позволяет дрожь.
— Квин.
— Не приближайся ко мне. — сама справляюсь с молнией платья — Никогда, Фелтон, тебе же будет хуже. — открываю дверь — Тебе в любом случае будет хуже.
— Этот кретин не понимает, что несет. Всё не так.
Сбегаю по лестнице. Когда баскетболисты замечают меня, то взрываются возгласами. Не знаю, но во мне что-то ломается окончательно, что выдаю с желчью:
— У него не встал, так что заткнитесь.
— Я всегда в твоем рас…
— Не интересно. — отмахиваюсь от Брэндона, внутренне ликую, что больше никогда его не увижу — он выпускник.
Проходит время, когда я добираюсь до парковки. Подхожу к парочке, которая не способна сесть за руль и раздумывать.
— У тебя есть машина?
Парень отвлекается на меня, смотря пьяными глазами. Он лыбится и поднимает перед глазами ключи от Порше. Выхватываю их.
— Куплю новую.
Быстро нахожу тачку.
И в момент, когда на спидометре сто сорок, дорогу застилают слезы, я понимаю: меня не успокоит ничего, кроме мести.
На меня сделали ставку. Я была в минуте от того, чтобы отдать девственность парню, который получит за этого деньги.
Через две недели я в Лос-Анджелесе в публичных отношениях с семнадцатилетним братом одного из игроков Lakers. Мы сидим в баре, в котором Адам по «счастливой случайности» для встречи с тренером клуба, который собирается перейти в Чикаго. Но об этом никто не вспомнит, когда увидят фотографии лучшего игрока молодежной лиги со спортивным менеджером Lakers, словно тот думает сменить клуб.
— Друзья Квин — мои друзья. — говорит Макс.
Слышу голос моего первого мужчины через полупустой бар на стадионе. Он хороший. Не стадион, а Макс, то есть стадион тоже, но… В общем, я не жалею о том, что приехала на игру летней Лиги и провела больше получаса в хозяйкой ложе.
Я здесь с парой телохранителей, никого больше. Отец считает все мероприятия, связанные с баскетболом безопасными, так что я придерживаюсь одному правилу — никаких совершеннолетних. Никому не нужны пиар-проблемы.
Макс пожимает Адаму руку, кивает в мою сторону. Я сижу в красном платье в противоположном углу, поднимаю безалкогольный мохито. Челюсти парня сжимаются.
— Макс, тебе нужно сделать фото со своим будущим соперником, пока вы не думаете об уничтожении друг друга.
Другие посетители оборачиваются на меня — те, кто все еще не пялятся на девушку, которую без документов признают двадцатилетней. В хорошем смысле.
Быстрее, чем Адам отходит от удивления, Макс делает селфи, что-то говорит Фелтону и возвращается ко мне, нежно пропуская прядь моих волос сквозь пальцы.
Через пять минут их селфи со словами знакомстве и приятельстве Макса и «Мистера Фелтона» попадают в сеть. Это последний гвоздь в капитанство над Быками.
Прошлые фотографии детективов могли принять за подставу, но не селфи в баре Lakers с будущим членом клуба…
Когда Адам заканчивает короткий разговор с тренером, то направляется к нам.
— Ты говорил, что в комнате отдыха есть коллекция джерси. — произношу до того, как Адам окажется рядом.
— Мы можем застать Леброна, он классный, буду играть с его сыном.
— Мы встречались с ним в ложе, верно? — перекидываю сумочку через плечо.
Парень наклоняется ко мне.
— Мне не нравится, как этот Бык
— Адаму придется непросто. Он не умеет проигрывать.
— Мне нравится, что в моих руках трофей. — целует, притягивает к себе за талию.
Это не искра, как между мной и Адамом. Мы молча уходим, мой парень улыбается врагу. Пока никто не видит, делаю глубокий вдох, сдерживая агрессию и слезы.
АДАМ
Последнее, что я хочу в этой жизни — навредить Квин.
Я не решался подойти к ней весь первый курс, а для меня не свойственны промедления. Квин такая хрупкая, голубоглазая, вечно смеющаяся в больших компаниях, в которых ее обожают. Ее либо любят, либо ненавидят из зависти, что свойственно девушкам.
