Во время мировой войны авиация не имела достаточно данных, чтобы стать орудием внезапности. Она была связана с местностью, расположенной вблизи от фронта, группировалась всегда на направлении намеченных ударов, не могла отказаться от обращавшего на себя внимание оборудования и часто подвергалась воздушному нападению противника. В будущем это будет не так. Быстрое развитие гражданской авиации и постройка многочисленных аэродромов, из которых большинство окажет во время войны большие услуги воздушной армии, особенно в странах, где общества гражданской авиации подчинены воле правительства (Германия, Италия), постоянный рост радиуса действия боевых самолетов, значительное улучшение связи, позволяющее соединить действующие эскадрильи с фронтом и с командованием, находящимися на большом расстоянии, в значительной степени освободили авиацию, обеспечивая ей значительно большую свободу действий, и ослабили узы, связывавшие ее ранее с землей. В настоящее время она может гораздо свободнее принять ту или иную группировку внутри страны. Искусно сосредоточенная на центральных позициях или разбросанная на сравнительно большом пространстве, она может оставаться незамеченной противником, являясь, таким образом, серьезным элементом захвата неприятеля врасплох. Вследствие этого возможность организации внезапных воздушных нападений значительно возрастет в будущем, — особенно если мы будем располагать самолетами, способными к посадке на любой ровной местности без специального оборудования, а также если самолеты можно будет быстро разбирать, чтобы их скрыть.
В будущем воюющие стороны будут стараться произвести еще до объявления войны внезапное нападение на противника с помощью могучего воздушного флота.
Однако величайшей внезапностью будущей войны может стать массовое применение боевых химических средств.
Химические вещества включают в себя, наряду с использованием электричества на расстоянии (кроме ультрафиолетовых лучей, относящихся еще к области фантазии), возможность достижения максимальной технической внезапности. Досягаемость и применимость химического оружия в будущем значительно улучшатся. Уже не подлежит сомнению, что существуют ОВ, не требующие благоприятного ветра и исключительно сухого воздуха, чтобы быть примененными в атаке. Кроме того, как вытекает из сдержанных заявлений Габера и Ганслиана в Германии подготавливается радикальное изменение существующих методов химического нападения, которое до сих пор было в полной зависимости от атмосферных условий и требовало слишком многочисленных и тяжелых машин. Таким образом в будущей войне ОВ сыграют серьезную роль не только в позиционной, ню и в маневренной войне, что многократно усилит их значение и сделает их серьезным оружием нападения врасплох.
Применение ОВ в массовом количестве в будущей войне решительно изменит ее лицо. Их влияние на организацию армии и на характер ее действий будет могущественно и может быть сравнено лишь с аналогичной ролью такого знаменитого изобретения, каким было изобретение пороха.
Все специалисты, а также участники международной анкеты, организованной Лигой наций по вопросу химической войны, категорически утверждают, что она направлена «одновременно и на фронт и на все население противника, на его богатства и на источники его силы».
Этой теории отвечает взгляд, что «каждое рассуждение о будущих возможностях должно считаться с действиями против масс вражеской нации», а также что «современная война порвала со старым принципом, на основании которого ее острие должно быть направлено лишь против неприятельской армии», и, наконец, что «объектом будущей войны явится вся нация, а ее театром — неприятельская страна на всем ее протяжении»[93].
С положениями подобного рода отлично гармонируют тезисы, на основании которых[94]:
