Так было во время организации неожиданной для союзников массовой химической атаки в 1915 г. Такой же характер имело применение в бою на Сомме в 1916 г. французских самолетов Спад, а позднее английских танков, сосредоточенных в большом количестве в 1917 г. под Камбрэ. Все эти внезапности были вызваны техническими новинками, примененными на поле сражения должным образом, т. е. в наступлении. Если, несмотря на это, они не дали непосредственных и решающих результатов, то только потому, что не были использованы в таком размере, который обеспечивал бы полную и верную победу. Кроме того, применявшее их командование не было в достаточной степени подготовлено к немедленному использованию достигнутого ими первоначального успеха. Это относится, в первую очередь, к немцам, попытка которых перевесить в свою пользу чашу весов с помощью ОВ не дала результатов именно по этим причинам.
В значительно меньшей степени это относится к англичанам и их попыткам решить мировую войну с помощью изобретенных в Англии и примененных массой, т. е. правильно, танков.
Однако, немцы, наученные опытом, рационально применили в конце войны мощные минометы, которые производили громадные опустошения в рядах союзников и, имея значительный перевес над траншейными орудиями противника, обеспечили Людендорфу крупные победы в марте и мае 1918 г.
Однако ни одна из перечисленных внезапностей не может итти в сравнение с тем, что нас ожидает в будущей войне[92]. Фактором, решающим успех каждого нового военного изобретения, является безусловная тайна, которая должна окружать массовое производство нового средства боя. Тогда каждое значительное улучшение военной техники станет для противника опасным вследствие своей неожиданности. Оно может нанести смертельный удар стране, не располагающей достаточно развитой промышленностью и научно-технической мыслью. После такого внезапного нападения последняя не сможет быстро ответить новым изобретением, нейтрализующим пагубные результаты нового оружия.
Поэтому необходимо считаться с фактом, что сохранение подобного рода тайны при благоприятствующих обстоятельствах почти всегда возможно. Международный контроль вооружений, а тем более наблюдение Лиги наций, не поможет, если тот, кто готовится к таким действиям, пожелает сохранить тайну. Гораздо более действительным средством является собственная разведка.
Подготовка такого рода может быть раскрыта благодаря болтливости прессы и парламентским прениям, которые, к сожалению, более возможны в странах, руководствующихся демократическими принципами, чем в странах с диктаторским строем.
Не подлежит сомнению, что послевоенная Германия усиленно и действительно работает над полным использованием техники для военных целей и что она готовит в этой области много внезапностей. Лучшим доказательством является, между прочим, «карманный» крейсер, превышающий, благодаря примененным на нем изобретениям, силу и боевые качества других судов этого типа.
Германская техническая мысль всегда играла главенствующую роль в области военных изобретений. Германские ученые отличались решительностью в стремлении достигнуть недосягаемого. Поэтому немцы были и являются весьма искусными в области научно-технической подготовки войны.
Не следует игнорировать вытекающую из этого опасность. Ведь, и подводные лодки сначала подвергались насмешкам, а потом стали синонимом всеобщей угрозы. Разве самые компетентные специалисты не считали этого замечательного изобретения утопией до тех пор, пока оно не проявило своей разрушительной деятельности, ставшей столь чувствительной для противников? Бдительность и осторожность в этом отношении являются, безусловно, необходимыми. Это особенно справедливо относительно возможных изобретений в области воздушно-химической войны.
