Командор легко согласился. Слишком легко. Эл представила, что, как только она покинула зал Совета, Ставинский отправится третировать командира порта "Северный". Она мысленно пожелала этому человеку выдержать натиск командора.
Когда она вышла на зеленую лужайку за зданием Совета, была уже ночь. Усталость валила с ног, тело просило отдыха. Эл села на траву. Ясное небо над головой полное звезд было едва видно от яркого освещения идущего от зданий Академии. Постепенно огни притушили, все погружалось в темноту.
Эл легла на траву лицом вниз. Щека почувствовала теплоту идущую от земли, тепло того дня, который ушел. Приятное ощущение появилось, когда тело стало расслабляться. В это мгновение Эл ясно ощутила, что она обыкновенный человек. Заботы ушли. На несколько секунд мысли замерли, а потом перед глазами заскользили лица, образы, фрагменты событий, смешивались, а потом снова выстраивались.
Это был Алик. Он осторожно взял ее за руку. Первым желанием было убрать руку и отойти. Тесная кабина машины оказалась мала, почему-то болело плечо. Откуда все взялось? Он говорил ей что-то. В душе она рада была видеть его, что они вместе, но другое странное ощущение заставило сердце сжаться. Потом она оказалась на поляне. Машина осталась рядом. Остатки заката освещали лес вокруг и небольшое озерцо. Воздух был прохладный, незнакомый, чистый, наполненный тонкими ароматами. Мир вокруг тоже был другим, но это была Земля. Это прошлое! Другое время! Она снова была взрослее, чем теперь. Она остро чувствовала, как все вокруг живет и дышит: вода, трава под ногами, шевеление листвы. Оставаясь собой, она была частью этого дня, места, заката. Слияние было абсолютным, если бы не боль в плече и зуд.
Он подошел сзади. Она чувствовала, как он смотрит в спину в нерешительности, решает, как поступить. Ей стало смешно, и она повернулась к нему лицом. Он был хорошо освещен. Такое удивительное лицо, которого она раньше словно не замечала. Он старше. В глазах настороженность и теплота. Он внимательно изучал ее лицо. Она улыбнулась снова и ощутила его состояние. Это была любовь. Словно догадавшись, он спросил:
- Ты когда-нибудь уйдешь?
- Да, - она едва различила свой ответ.
Его следующие слова потонули в шуме. Кто-то шуршал рядом. Шаги. Тишина. Снова шаги.
Она спала, когда открыла глаза и приподнялась, увидела Рассела. Он только что присел на газон в полутора метрах от нее.
- Добрый вечер, - сказал он. - Мы договорились о встрече. Совсем не правильно, что я ищу тебя по всей академии.
- Я забыла, - сказала она.
- Эл...Ты не могла забыть. Ты вообще ничего не забываешь.
Эл подперла голову рукой и посмотрела на Рассела и подавила зевок. Он тем временем думал о том, что едва ли когда-то видел, чтобы кто-то в парадной форме валялся запросто на газоне. Она могла себе позволить такое в силу своего варварского воспитания.
- Я не совсем забыла. У меня не было времени сообщить о себе. Я знала, что ты меня все равно отследишь. Я была весь день здесь.
- Я знаю. Но это лишняя для меня работа.
- Тебе понравилось бы ходить со мной по кабинетам и заполнять дурацкие паспорта?
- Знаешь, Эл. Я в таких случаях думаю не о твоей пользе, а о том, что я на службе.
- Вот в этом твоя слабость. Мундир тебя погубит. Зачем заниматься заведомо бесполезной работой. Только время терять. Я не собираюсь бежать.
- Будь я рядом, ты бы не выбрала свое глупое назначение.
- Рассел, посмотри на эти звезды, траву, теплую землю. Забудь ты про свою работу. Если бы ты знал, какой сон ты испортил!
Рассел укоризненно покачал головой.
- Иногда мне кажется, что ты рассчитываешь каждый шаг, а иногда, что живешь, как придется.
- Я не хочу умных бесед. Н надо меня воспитывать, - отмахнулась Эл.
- А я хочу понять, что тобой движет.
- Ты уже спрашивал. Я уже говорила тебе об этом. Вспомни.
- Да. Я помню. Но то были общие слова.
- Рассел. Пощади! Я очень устала.
Она устала?! Рассел удивился. Последнее время Эл мало напоминала человека, который признается, что он измотан. Она меняется как ветер, вместе с тем оставаясь на редкость последовательной.
- Я в тупике. Мне не достаточно прежних объяснений. Ты только что похоронила свою карьеру в Космофлоте, - сказал он и развел руками. - Я нахожу тебя спящей на газоне в парадной форме. Ты привела бы себя в порядок, капитан.
- Рассел, а ты сидишь на газоне в позе турецкого султана и читаешь мне морали. Это по твоим инструкциям?
А ведь она права. Такое он вряд ли себе позволил бы до первого визита на остров Тома.
- До чего ты дошел, - продолжала Эл, заметив его напряжение. - Для тебя сесть на траву и поговорить с человеком уже стало невозможным поступком близким к варварству. Я, ладно, дикарь с дурными привычками. А ты? Что ты себе позволяешь?
Рассел молниеносно вскочил на ноги и выпрямился. Потом он понял, что сделал это машинально.
Эл разразилась приступом смеха, колотила ладошкой по траве. Он не злился на нее, осознавая, что смешон.
