Одно дело выделять средства на социально значимые цели и совсем другое — тратить их эффективно. Институты, которые используют государственные средства для инвестиций в частные предприятия, называются банками развития. Их задача — вкладывать средства в частный сектор для достижения тех или иных общественных целей. Такие учреждения есть во всех крупных странах. В Европейском союзе имеется гигантский Европейский инвестиционный банк; аналогичные институты есть в Японии и Китае. Банк развития, уставной задачей которого является целенаправленная работа по возрождению провинциальных городов, может быть адекватным механизмом канализации поступлений от новых налогов, которыми будут облагаться метрополисы. Но одни банки развития добиваются феноменальных результатов, другие вырождаются в коррупционные схемы: здесь все определяется четкой постановкой уставных целей, строгим соблюдением этических стандартов и наличием мотивированного персонала, разделяющего цели организации и работающего под реалистично организованным контролем. Слово «реалистичный» является здесь ключевым. Инвестиции в формирование кластеров — это рискованный и долгосрочный бизнес; часто должны пройти годы, прежде чем будет понятно, насколько успешным оказался инвестиционный проект, и многим таким проектам не суждено осуществиться. Если у политиков и общественности, которым должен быть подотчетен такой банк, не будет ясного понимания всех этих аспектов, он окажется слишком осторожным в своих действиях, чтобы быть эффективным. Банк развития, стремящийся оживить депрессивный город путем кредитования экономических отраслей, способных сделать местную рабочую силу высокопроизводительной, должен принимать смелые решения, быть хорошо осведомленным и нацеленным на успех. Как и при использовании механизмов венчурного капитала, его сотрудникам придется иногда активно включаться в текущее управление бизнесом, а в иных случаях даже весьма целеустремленному сотруднику, отдавшему какому-то проекту несколько лет жизни, приходится все же признать, что он не имеет перспектив. Деятельность такого банка можно оценивать только по состоянию его портфеля в целом, и только в долгосрочном плане[142]. И все равно, даже учитывая, что традиционные финансовые рынки (о которых шла речь в ) плохо приспособлены для такой деятельности, при наличии хороших кадров все это стоит делать.
Компании-первопроходцы появятся в городе только в том случае, если в нем создана площадка, подходящая для их бизнеса. Компании не сложно купить заброшенное здание и переоборудовать его под свои нужды, но экономическая зона — это специализированное пространство и инфраструктура, обычно необходимая для функционирования кластера. Многим предприятиям удобнее работать по соседству друг с другом. В городе, лишившемся своего прежнего кластера, часто остается район с заброшенными производственными зданиями. Можно оплатить за счет государства работу организации, которая приведет этот район в порядок и возьмется за управление новой экономической зоной.
Ключевой вопрос для таких управляющих организаций — цена земли. Когда такая организация появляется на рынке, цена заброшенных земельных участков сразу возрастает. Это связано не только с конкуренцией покупателей, но и с появлением перспективы образования кластера. Очевидно, что, поскольку такой рост цены земли вызван деятельностью управляющей организации, экономический результат такого удорожания должен доставаться именно ей, а не собственнику земли. В Великобритании этот принцип был закреплен в законе «О компаниях развития» 1981 года, однако судьи не имеют достаточной подготовки в области экономики или социальной политики, а многие ловкие адвокаты стараются истолковать значение терминов, используемых в законе, к собственной выгоде (классический случай рентоориентированного поведения путем «мотивированного обоснования»). Благодаря этому самым «ушлым» адвокатам до сих пор удавалось грабить общественную казну: толкование терминов, применяемых при оценке земли, стало компромиссом между ценой земли без управляющей организации и ее ценой при наличии такой организации, и собственники земли обычно в состоянии присвоить значительную часть того прироста цены, который по праву должен был бы достаться управляющей организации. Такая ситуация поправима, но эти порочные последствия деятельности адвокатов, а также неумение судей учесть интересы общества или их неспособность видеть эти интересы следует принимать во внимание, насколько это возможно, уже при составлении законов.
