Управляющие организации, которые создают экономические зоны и управляют их работой, обращены к городу и занимаются его инфраструктурой. Инвестиционные агентства работают с компаниями, которые потенциально можно привлечь в город. Если бы рынок был «совершенным рынком», каким его воображают себе идеологи правых, инвестиционные агентства были бы ненужной тратой средств. Но ирландцы, например, знают, что это не так. В 1950-е годы Ирландия была одной из беднейших стран Европы. Чтобы переломить ситуацию, ирландское правительство создало инвестиционное агентство, которое добилось удивительных успехов в привлечении в страну международных компаний и создании рабочих мест[143]. Агентство создало команду профессионалов, которые изучали направления потенциальных инвестиций, устанавливали связи с предприятиями-кандидатами и «обхаживали» какого-нибудь из наиболее крупных кандидатов на роль «якорного» инвестора.
После того как такая компания подтверждала свой интерес, Ирландское инвестиционное агентство стремилось выяснить вместе с ней, с какими проблемами она может столкнуться, начав свою деятельность в Ирландии. Получив некоторое представление о том, как устроен бизнес компании, оно старалось упредить возникновение таких проблем в будущем, давая другим государственным ведомствам, например муниципальным органам, рекомендации, как они могли бы с этим помочь. После того как компания начинала свой инвестиционный проект, отношения агентства с ней не прекращались. Сотрудник агентства, которому было поручено изучение ее бизнеса, сохранял с ней тесный контакт, стараясь выявить новые возможности для ее инвестиций. Более половины всех иностранных инвестиций в Ирландию стали результатом таких последующих инвестиций.
Очевидно, что инвестиционное агентство и управляющая организация экономической зоны должны тесно координировать свои действия, поскольку каждый обладает информацией, полезной для другого. Тем не менее их роли достаточно различны, чтобы оправдывать их существование как отдельных структур.
В большинстве провинциальных городов сегодня имеются свои университеты, и они должны играть важную роль в оживлении этих городов. Тем, что Шеффилд смог возродиться после разорения своего сталеплавильного комплекса, он во многом обязан тому, что в городе есть два приличных университета. Некоторые направления академических исследований вполне могут генерировать знания, имеющие коммерческие применения. Производство знаний — это один из видов деятельности, для которых формирование кластеров особенно эффективно: прорывы в науке часто происходят там, где устанавливается связь между двумя разрозненными недавними открытиями, поэтому близость других ученых очень помогает делу. Кроме того, знания не «перетекают» из фундаментальных исследований в прикладную науку сами собой. Нередко ученые понимают, какие направления дальнейшего научного поиска наиболее перспективны, только после того, как какие-то его результаты находят практическое применение, поэтому близость к предприятиям, применяющим полученные знания, важна и для таких предприятий, и для самих университетов. Прямая связь между Стэнфордским университетом и Кремниевой долиной, а также связь между Гарвардом и Массачусетским технологическим институтом и благосостоянием Бостона — вот лишь самые известные проявления этой закономерности.
Но ученые могут быть и страстными защитниками идеи чистой науки, не «оскверненной» практическим применением ее результатов. Конечно, благополучное общество должно тратить ресурсы на накопление таких знаний, но университеты в депрессивных городах должны признавать свои обязательства перед местными жителями. Местным университетам следует развивать такие направления исследований, которые имеют реалистические перспективы установления связей с бизнесом. Это еще одно возможное направление использования государственных средств.
Университеты не только производят знания, имеющие практические применения, но и учат студентов; то, в какой степени их выпускники подготовлены к производительной деятельности, зависит и от того, чему их учат, и от того, в какой мере их «выводят» на потенциальных работодателей. Плохие университеты депрессивных провинциальных городов учат своих студентов дисциплинам, слабо связанным с возможностями их профессиональной занятости. Они выпускают людей с университетскими дипломами, но без профессиональной квалификации. Молодых людей заманивают в долговую яму, но квалификация, которую они приобретают, не позволяет им выплатить накопленный долг.
