Русский Министр иностранных дел Извольский летом и в начале осени сидел в Санкт-Петербурге безвылазно и принимал иностранных послов и прочих зарубежных политиков и посланников. В Европе дипломаты крутили интриги и пытались поймать свою выгоду из создавшегося положения. Россия всем своим видом показывала интерес к происходящему и тоже шебуршила под ковром, но наружу пока ничего не выплескивалось.
Как потом узнал Агренев, в Санкт-Петербург приезжал и австрийский Министр иностранных дел. Барон фон Эренталь предлагал Извольскому не возражать против аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины в обмен на австрийское «добро» на изменение статуса Проливов. Но данное предложение не нашло у русской стороны понимания. Вена испокон веков отличалась тем, что слово свое не держала, и периодически кидала своих союзников. К тому же выходило, что аннексию части Балкан австрийцы проведут прямо сейчас, а свое слово за возможность прохода кораблей Черноморского флота через Босфор и Дарданеллы Вена скажет неизвестно когда. Да и скажет ли? Вон, британцы только что Россию в этом вопросе продинамили. А теперь у них еще намного более лучшие позиции в Стамбуле. Так что голос Вены в данном вопросе ничего не стоил, что и было высказано Эренталю. В общем, Извольский запросил с Эренталя что-то более существенное. Причем не только для России, но и для Сербии с Черногорией. Это ведь сербы живут на оккупированных Австро-Венгрией территориях. Такая постановка вопроса категорически не устраивала австрийцев. Впрочем, Извольский это прекрасно понимал. И вроде бы Эренталю был предложен еще какой-то вариант. Но о его сути князь так и не узнал. Ну, да и ладно. Не очень то и хотелось. В конце концов каждый должен заниматься своим делом.
5 октября грянул гром! Князь Фердинанд I объявил Болгарское княжество царством, а себя царем болгар. В тот же день Тырновский митрополит венчал его на царство. Вот тут Агренев схватился за голову. В его вариантах развития событий такое прописано не было, хотя в принципе исключить такой сценарий было нельзя. Ну, не помнил Александр ничего подобного. «Боснийский кризис» — это ж должно быть в Боснии, а тут Болгария. Впрочем, на следующий день ситуация частично «выправилась». Вена объявила об аннексии Боснии и Герцеговины. Вообще нужно сказать, что на Балканах всегда все было очень запутано. Де-факто Болгария уже являлась независимым государством, но де-юре ее южная часть — Восточная Румелия до настоящего времени оставалась вассалом Оттоманской Империи. Более того, хоть Болгария за прошедшие с Берлинского конгресса годы избавилась практически от всех наложенных ограничений, независимость ее не была никем признана. Да и организация в Европе еще одного монаршьего престола — это еще тот гемморой, даже если он происходит по согласованию с другими мировыми державами. А тут вообще самостийное.
Болгария состояла в некотором оборонительном союзе с Сербией, но вооружения получала от Шнейдера, Манлихера и Круппа. С 1902 года княжество также имело подписанную военную конвенцию с Россией. А Империя сейчас не стремилась сейчас к изменению статус-кво на Балканах. Еще одна балканская страна — Румыния, армию которой РОК вооружил своим стрелковым оружием, состояла в союзе с Австро-Венгрией, а не Россией. Сербия который год вела таможенные войны с Веной, но получала основную финансовую поддержку из Парижа и одновременно политическую поддержку из России. В Санкт-Петербурге сейчас просто играли в Сербии по принципу враг моего врага — мой друг. Вена давно была врагом, а Сербия постепенно приобретала статус друга, правда, Певческий мост не слишком усердствовал в вопросах оказания материальной поддержки Белграду. В конце концов у России своих долгов хватало. Незачем было делать новые из-за пусть и православных, но далеких сербов. Сами сербы на французские деньги построили оружейный завод, но выпускали на нем не французские Лебели, а германские Маузеры. А вот с артиллерией у них был швах. Только древность всякая. Впрочем, это и не удивительно. Своих орудийных заводов в стране не было, а купить за границей пока не было денег. Черногория в этом плане выглядела относительно неплохо. У нее и стрелковое оружие и артиллерия были новыми. Все было русского производства благодаря зятю Николы I — Михаилу II. Но это только для армии мирного времени, потому как русский Император тоже умел считать деньги. По мобилизации черногорской армии приходилось довольствоваться всяким старьем, пусть даже и русские поделились с черногорцами устаревшими винтовками Бердана. Ну и, наконец, Греция была сама по себе, обладая новой русской стрелковой, но не для всей армии военного времени, и в основном устаревшей артиллерией.
