Был поднят и вопрос о Проливах. Он не мог быть не поднят на встрече монархов двух стран. Наверно даже англичане не поняли бы, если бы русский царь об этом бы не заговорил. В то же время Михаил прекрасно понимал, что вопрос об изменении статуса черноморских Проливов не может быть решен вот просто так. За положительное решение вопроса каждая из стран-гарантов соглашения, принятого на Берлинском Конгрессе, затребует плату. И в сумме это составит слишком много. А Англия вообще на это не согласится. Потому нет смысла настаивать на этом именно теперь в момент не самых хороших отношений с островом. Проливы или свободный проход через них придется брать силой в тот момент, когда либо позиция России будет очень важна для всей Европы, либо когда всем будет не до каких-то там Проливов. Собственно так и получилось. Эдвард Грей просто ответил, что сейчас не время для изменения статуса Проливов, если только Россия не договорится с Англией по большинству вопросов. И это только позиция одной Англии. А ведь есть еще Франция, Австро-Венгрия, Италия и Германия… Проще эти Проливы с боем будет взять, чем собрать одновременное добро от всех стран-гарантов.
Кроме споров по тем или иным вопросам англичане пытались соблазнить Михаила обещаниями больших инвестиций в русскую экономику, новых кредитов казне и помощью в модернизации казенных предприятий. Но многолетнее общение Императора с князем Агреневым сделало свое дело. Михаил вообще не хотел видеть в России английских банков, желал иметь контроль над иностранными инвестициями, дабы они шли туда, куда нужно Империи, а не туда куда в настоящий момент выгодно дельцам лондонского Сити, и имел свой взгляд на необходимость привлечения новых кредитов, особенно если они связанные. Более того, видя что британцы уступать на взаимной основе не желают, он предложил для нормализации отношений компенсировать России тот вред, что нанесли английские поставки всего и вся непосредственно в ходе русско-японской войны. Даже цифру назвал — 24 миллиона фунтов. Раз уж Англия объявляла о нейтралитете в той войне, «свобода торговли» — это не аргумент, которым прикрывались Британия, поставляя в Японию военную контрабанду. Естественно, Михаил прекрасно понимал, что Эдуард наотрез откажется даже рассматривать этот вопрос. Но как претензия к Англии это вполне сошло. А вот вопрос введения в Японии внешнего управления ее финансами на сей раз нашел у российской стороны нужный отклик. Стороны согласились начать диалог в этой сфере. В принципе с русской стороны это было ничем не прикрытое предупреждение японцам. Ведь переговоры можно вести долго, а закончиться они могут любым результатом. Так что этим вопросом можно долго шантажировать японцев. А будет ли оно введено или нет, зависит только от благорасположения Российской Империи. Да и сам факт ведения переговоров по этому вопросу можно использовать против Британии. Это ведь Англия была союзником Японии. И судьба проигравшей Японии, как и судьба не одиножды битой Россией Оттоманской Империи, чьи финансы ныне также находятся под внешним управлением, — это прекрасный пример-предупреждение для всех потенциальных союзников Британии.
Михаил также поднял вопрос о ситуации в Северной Африке. Англия ведь фактически заблокировала возможность получения Россией определенной компенсации за свое непротивление разделу этой части Африки. Коль скоро Англия, Франция, Италия и Испания решили поделить данный кусок между собой, не обращая внимания на другие заинтересованные стороны, то всем этим странам скоро придется столкнуться с русским и германским противодействием. И не факт, что это понравится странам, поделившим этот регион. Да, вместе 4 этих страны, поделивших север Африки, очень сильны, но неучитывание интересов иных держав приведет к тому, что те будут действовать сами и брать то, что им нравится. А подобный ход событий может привести к очень нежелательным последствиям вплоть до начала военных действий. Вопрос был весьма непростым, но английская сторона под разными предлогами уклонилась от его обсуждения в верхах. Вероятно, англичане считали, что и так сойдет, и они могут действовать в этом вопросе с позиции силы. А вот столкнуть лбами Россию и Германию англичане очень хотели. И предприняли в этом направлении немалые усилия, выложив Михаилу в том числе и часть конфеденциальной информации о действиях Берлина. Но Михаил ссориться с Вильгельмом совершенно не стремился, и усилия англичан не увенчались успехом. Опять же нужно еще посмотреть, где там правда, где намеренная ложь, а где смещение акцентов. На стравливании стран между собой британцы не одну собаку съели. И подозревать их в честности и беспристрастности — это себя не уважать.
В целом переговоры прошли мало результативно. Но если в Лондоне на что-то надеялись, то в Санкт-Петербурге в основном к подобному результату переговоров и готовились, ибо было трудно представить, что Британия пойдет на существенные уступки России. Даже на те, которые официально и дипломатически закрепляли бы существующий порядок вещей.
