В этот же день на государственной верфи в английском Портсмуте был заложен новый эскадренный броненосец «Антейкэбл». Про него пока мало что было известно кроме того, что это корабль новой серии. Английская пресса в отличии от иных закладок кораблей прокомментировала эту достаточно скупо. Но у Агренева почему-то появилось подозрение, что несмотря на его усилия линкорная гонка все-таки началась. Тут можно было порадоваться лишь за то, что при некотором воображении перевод названия с английского мог звучать в среде морских зубоскалов не как «Неприступный», а как «Неприкасаемый», что для английского корабля выглядело весьма нелицеприятно. Да и новый класс кораблей по крайней мере в русском врядли теперь назовут «Антейкэблами». Это ведь язык сломаешь, выговаривая такое… А потом дней через десять Александр узнал, что русской разведке еще в середине прошлого года стало известно о том, что Конгресс САСШ выделил деньги на постройку двух броненосцев новой серии с 8 орудиями главного калибра в 4-х башнях. Но тогда особого значения этому никто не придал. Да и вообще корабли еще до сих пор не заложены. Это событие ожидается где-то в конце этого года… После постройки американской судоверфью броненосца «Ретвизан» для России русская разведка начала приглядывать в меру своих невеликих сил за тем, что делается по ту сторону океана.
А вот что радовало, так это то, что разведчикам удалось утащить кое-какие общие планы и конструкцию ускорителей заряжания главного калибра. Вернее не утащить, а купить по-дешевке у одного из нуждающихся в деньгах клерков из компании-производителя.
Павел Николаевич Милюков сидел в зале одного из модных салонов столицы и обличал власть.
— Вы только посмотрите, как жестоко подавила царская власть возмущение бедных финнов попранной конституцией, разорванной в клочья территориальной целостностью Великого Княжества Финлядского! Кровавые палачи нашего монарха безжалостно расправились с любыми попытками маленького северного народа отстоять свои исконные права. Все цивилизованные страны дружно выступили против самоуправства наших сатрапов, но Михаил II и слышать не желает того, что ему советуют умудренные политики Европы. Разве подобное могло произойти в правовом государстве? Нет, господа! Я говорю, нет! Ни за что и никогда! Нашей стране как воздух, как вода, нужны народное представительство во власти и ответственное Правительство. Только такой порядок власти может привести нашу страну к настоящему процветанию…
В начале года Павел Николаевич вернулся из-за границы, где читал лекции в Чикагском университете о проблемах Российской Империи. Да и вообще за последних три года он объездил несколько стран, где его с почетом принимали и понимали. С тех пор он не раз уже выступал с речами на подобных вечеринках. За несколько лет, проведенных за границей, он встречался со многими людьми. Людьми разными. Кто-то подходил ему по духу, кто-то был излишне мягок, кто-то наоборот проповедовал крайне экстремистские взгляды. Но все хотели одного — освобождения для своего народа. Правда, понимали как сам народ, так и его освобождение по-своему. Там, за границей он сотрудничал с эмигрантским журналом «Освобождение». Он написал для него полтора десятка статей. Не все они попали в печать. Потом Милюков вернулся в Империю и главное, что он мог себе занести в актив по возвращении, это дискуссия в прессе, вылившаяся в обличение правительства. И пусть ту дискуссию его товарищи фактически проиграли проправительственной прессе, но это не столь уж важно. Вода камень точит. Когда его принимали в некоторых домах Лондона, ему об этом же говорили члены английского парламента. Главное — не сдаваться. Да и не собирался он сдаваться. Он уже выбрал свой путь. Тем более, что клубов, в которых его хотели слушать, было весьма немало.
— … А посмотрите на то, как Россия победила маленькую Японию! Чтобы победить, пришлось затратить почти целый год и почти миллиард рублей. Год! Уму не постижимо. Как так можно довести великую Империю до такого развала и позора? И остановиться перед самым Токио, не утвердив сапог русского солдата на земле агрессора. Как? Я вас спрашиваю?
Вообще Милюкову было все равно о чем говорить. Ведь любой факт можно представить как достижение, а можно как провал. А поскольку Павел Николаевич был опытным оратором, он этим с удовольствием пользовался всегда и везде. Милюков вообще был амбициозным человеком, и считал, что он бы сделал лучше, чем проворовавшиеся царские генералы и чинуши. Сейчас он внушал свои мысли десятку слушателей. Не все из них, правда, были благодарными, ну да это ничего. Толпа и должна состоять из почитателей и недругов, иначе это не интересно. Его взгляды в той или иной степени разделяло немалое количество русской интеллигенции и дворянства. Но вот так как он говорить умели немногие.
