К прочим обвинениям английских газет добавились и обвинения русских в поставках индусам оружия в Бенгалию. Но английские дипломаты подобные претензии предъявлять не торопились. Те, кому положено, уже знали, что за оружие попало в индийскую провинцию, как и его происхождение. Предъявлять в этом случае претензии русской стороне выглядело нонсенсом. А со «свободной» прессы то что возьмёшь? Она как бы сама по себе. Русская то, конечно, ответила, что британцы бредят и обвиняют русских как раз в том, чем англичане сами и занимаются. Но кто же в Европе читает русскую прессу? Только те, кому это нужно. Впрочем, в каждой стране Европы в первую очередь читали собственные газеты, а они отражали взгляд в первую очередь собственного правительства. Потом к завываниям английской прессы добавилось возмущение французской по поводу коварства русских, но к этому моменту большинству тех, кто ежедневно читает газеты было наплевать, что там пишет иностранная пресса. Нет, конечно, в каждой стране имелась некая пятая колонна, но не она в данный момент определяла политику и настроение читающих масс.
В английских и французских колониальных портах пароходы, идущие под российским флагом, стали встречать не ласково. По приходу начиналась долгая волокита с бункеровкой угля и заправкой пресной воды. А могли и вовсе отказать. Команде могли запретить сходить на берег. Часто приходилось подолгу ждать лоцманов и так далее. Протесты подавать было бессмысленно. Мелкая гадость, а неприятно, и время тратится. И ведь ничего не поделаешь.
А в Гааге продолжалась конференция. Там к этому времени перешли к морским вопросам. Англичане попытались было ограничить рост военно-морских сил. Все-таки морская гонка вооружений и для экономики Британии была тяжела. Но этот вопрос Германия провалила в одиночку, заявив, что не может оставить свою промышленность без заказов, а предлагаемые англичанами меры заранее ставят весь мир в зависимость от Королевского флота. Ведь никто не заставляет англичан поддерживать двухдержавный стандарт. Это они сами для себя выдумали. Ну а раз так, то как придумали, так пусть от него и отказываются. А как англичане откажутся, так можно начать разговаривать и о прекращении гонки морских вооружений.
Потом англичане попытались было запретить подводные лодки или сильно ограничить их количество. Но тут британцев слушать не стали даже те страны, у кого эти подлодки были еще в самых отдаленных планах. В мире по результатам русско-японской войны уже поняли, что даже пара субмарин вполне может заставить возможного агрессора сильно пожалеть о том, что он напал на их небольшую страну. Вообще-то это было не так, но те, кто это знал или об этом подозревал, делиться своим мнением со всем миром не торопились.
И так конференция в Гааге продолжалась до сентября. По каким-то вопросам достигалось согласие, по каким-то долго спорили, а по каким-то всего одна страна могла завалить отдельный обсуждаемый вопрос. А вообще Гаагская конференция началась для России и Сиама очень вовремя. Первой документом, который был принят всеми сторонами была Конвенция о мирном решении международных столкновений. Это естественно ни коем образом не ограничивало потенциальных агрессоров от решения вопросов двухсторонних отношений с помощью военной силы, тем более, что эти конвенции еще требовалось ратифицировать. Но вот сама идущая конференция очень даже ограничивала англичан и французов от непосредственного выяснения отношений здесь и сейчас.
В конце июня в сопровождении угольщика на Лангкави из Порт-Артура пришли броненосец «Полтава» и два дестроера. Они сменили там крейсер «Адмирал Макаров». Вообще говоря, сначала Адмиралтейство хотело послать туда один из балтийских броненосцев береговой обороны, но от этого пришлось отказаться. Корабль мог и не дойти, особенно если ему начнут отказывать в бункеровке в портах по пути к цели назначения. А именно это и могло произойти. Ведь там по пути сплошь английские, французские и итальянские порты…
Увы, безнаказанно для России все это долго продолжаться не могло. Британцы и французы начали отвечать. Резко исчез спрос на китайские долговые бумаги, которые продавал русский Минфин, и наоборот на вторичном рынке появились эти же бумаги по несколько сниженным ценам. Однако к тому времени 3/4 имевшегося у России китайского долга было уже продано, а потому Коковцев свернул операцию. Временно или окончательно — там видно будет.
