Неизвестно, чего добивался Анжольви, но теперь заступившегося даже не за друга, а обычного знакомого, и требующего справедливости вплоть до заклада собственной жизни точно запомнят. А что еще нужно настоящему фему? Посмертной славы!
– Я жил с честью, не опозорив семьи, – сказал, повышая голос, чтобы все слышали, – сумею и достойно уйти.
Они молча постояли, пока не принесли колоду. Фоули чувствовал множество глаз, изучающих его. На душе было спокойно. Он сделал все правильно и хорошо. Сначала лишился головы сотник, счастливо улыбнувшись перед ударом. Затем сам опустился на колени и положил голову на плаху. Топора он не почувствовал. Лишь в последнее мгновение мелькнула мысль: «А может, стоило согласиться на предложение Грая?»
Возмездие осторожно ступил, проверяя, и уже затем перенес на ногу всю тяжесть тела. Длинная красно-коричневая черепица, обычная для здешних мест настолько, что времен глаз не замечает, имела неприятную особенность лопаться с громким треском. Безусловно, никто не покрывал крышу в расчете на его посещение, но самый лучший путь по городу отнюдь не по земле.
Когда-то в Заломи жило добрых сорок тысяч человек, но те славные времена давно прошли. Джабал отнял, пользуясь торговыми льготами, предоставляемыми имперским поселениям ветеранов, огромную долю торговли и вырос, а местный порт заметно усох. Само по себе пятнадцатитысячное население вовсе не маленькое на фоне провинциальных городов, однако былое величие и нынешнее падение замечательно заметны пристальному взгляду. Руины былого расцвета, и не пропустишь.
Часть поселений на севере выросла из воинских лагерей. Такие легко определялись прямой планировкой и широкими улицами. Не то в Заломи. Бывшая городская черта, а именно частично сохранившиеся стены, – их даже не разбирали. Хватало и опустевших домов. Они стояли беспорядочной группой на окраине. Да и все остальные смотрелись достаточно странно. Если некто огромный возьмет несколько сотен игрушечных домиков и кинет их как попало на окружающие бухту склоны, получится нечто похожее.
Дома поставлены под самыми невероятными углами. Задняя дверь одного домика открывается в сторону передней двери соседского дома. Причем стоят они практически вплотную. Есть дома, украшенные с не меньшей роскошью, чем общественные здания в центре, однако они прихотливо соседствуют с бедняцкими лачугами и обшарпанными стенами. Любой человек при подобном виде невольно придет в уныние, и уже рыбацкие хижины, покрытые сверху соломой, вызовут лишь кривую усмешку.
Вся суть, что Возмездие к роду людскому не имел ни малейшего отношения. Стандартные мысли о канувшей торговле, падении и умирании порта его совершено не тревожили. Зато близость построек откровенно радовала. Он предпочитал передвигаться незаметно, а для этого лучше нет дороги, чем по крышам. Люди редко смотрят вверх и еще реже ждут оттуда опасности. Вот и здешние патрули не особо утруждали себя проверками. Если и имелись у них под шлемами вяло ворочающиеся мысли, то про выпивку, постель и отдых. Ничего оригинального.
Приказ предельно ясен – идти тихо, убивать, только когда отсутствует иной выход. Требовалось выследить и примерно наказать «хладнокровного, легко впадающего в ярость, но при том чисто внешне». Уж подобные вещи он достаточно просто определял и не ошибался. Злым в последнее время был предатель. Повышения и ответственных поручений не получал и видел в сем происки конкурентов. Но хитрости в нем не наблюдалось. Очень обидно и неприятно. Выходит, и его сумел обмануть, а вот этого уже нельзя простить.
Да нет, скорее всего, поймал удачный случай, утешил себя Возмездие. Очень не хотелось признавать, что подвел Повелителя и не обнаружил своевременно измены. Как бы то ни было, наказание должно состояться, и проделать казнь необходимо предельно жестко. Прямого приказа на это не имелось, однако развивать творчески сказанное, используя при желании дух, а не слово, он прекрасно научился. Правда, сейчас и за собственную неудачу хотел расплатиться, а не только указания исполнял.
Возмездие прислушался к разговору караульных и в очередной раз не обнаружил ничего нового. Заломи буквально набит вооруженными людьми из нескольких отдельных подразделений. Между собой они не особо дружно жили, и за последние сутки он видел три драки, не перешедших в массовые исключительно по причине множества патрулей, моментально вмешивающихся в свару. А ведь были еще и не особо счастливые необходимостью их кормить и содержать горожане. В воздухе висело настолько ощутимое напряжение, что даже малочувствительные человеки нервничали и ждали невесть чего.
