— Конечно, мисс Делакур, — скривила губы профессорша, но всё же соблаговолила пояснить: — Там собрались семьи участников Турнира. Их пригласили посмотреть последнее состязание.
«И проводить в последний путь, если что», — услышала я не сказанное. А потом в животе похолодело. Чёрт! Это я сейчас увижусь с родителями Флёр! Они же мигом меня раскусят!
— Думаю, никто не будет против, если ты пойдёшь со мной, Габриель, — я взяла сестру за руку, вспомнив, что она тоже «семья участника Турнира». Если что, её можно выставить щитом между мной и родителями. Всё же младшая. Галку мама тоже больше опекала.
— Спасибо! — обрадовалась мелкая, не подозревая, что просто спасла меня.
Нас ожидала лишь мама, ну в смысле папы не было, а перепутать маму с кем-то из присутствующих в комнате оказалось просто невозможным. Я поразилась её молодости, прикидывая, во сколько же лет она меня, то есть Флёр, родила. Получалось, что лет в одиннадцать. В общем, мы с Габриель явно пошли в маму. Она была утончённой светловолосой красавицей с идеальной фигурой. И совсем не зря её назвали в честь Апполона — Апполин, было в ней что-то такое сияющее и божественное. Как минимум улыбка.
— Габриель! Флёр! Милые! — выкрикнула она, принимая в объятия кинувшуюся к ней Габриель.
В общем, нас громко расцеловали в обе щеки на французский манер, и полилось обычное родительское «как дела, как вы выросли, похудели, похорошели» и так далее. Ничего и говорить не пришлось, мама и Габриель трещали за троих. Я делала вид, что расчувствовалась, и, периодически всхлипывая, вставляла лишь «да» и «нет», вполне улавливая, о чём идёт речь на французском. Сама от себя не ожидала. К тому же Габриель сказала, что я усиленно учу английский и оттого в моём французском появился лёгкий акцент!
Ещё Габриель сказала, что я волнуюсь перед Турниром, и после этого оставалось лишь пожимать плечами и надувать губки. А что, вполне такая подростковая манера разговора с родителями.
К моему удивлению, к Гарри Поттеру тоже пришли и я какое-то время пялилась на толстую неопрятную рыжую тётку, которая кудахтала над ним и что-то говорила насчёт сюрприза. Я была уверена, что Поттер сирота, его же вроде как подбросили в дом родственникам — обычным людям — и он не знал о волшебном мире, как и я до недавнего дня. Рядом с миссис Наседкой стоял высокий симпатичный парень. Волосы рыжие, но не огненно, а такие, цвета благородной тёмной ржавчины и длинные, собранные в низкий хвост. Утончённые черты лица, кожа без веснушек, тёмные, почти чёрные брови. А ещё он носил одежу из тёмной кожи и выглядел помесью байкера и гота. В этом мире, где мужчины были больше похожи на монахов в цветных сутанах, это было как минимум необычно.
Парень вытащил палочку и ловко выписал несколько пассов, их с кудахтающей миссис стало не слышно.
Время до вечера пролетело быстро. Я почти не запомнила, что мы делали и о чём говорили, лишь то, что под конец всё же сказала маме, что собираюсь остаться в Британии и попытаю счастья в гоблинском банке. Попробую пожить сама. К моему удивлению, меня снова расцеловали и, всхлипывая, сообщили что-то вроде «моя девочка совсем выросла». Я думала, будет истерика или запреты, но нет. На самом деле другой менталитет.
А после, уже на закате солнца, нас проводили до стадиона. Меня трясло, как осиновый лист. Особенно когда мы к этому Лабиринту подошли близко. Из чёрного проёма веяло холодом, сыростью и жутью. Впрочем, трясло не меня одну — я видела, с каким ужасом косится на жуткие кусты Гарри Поттер, да и остальные парни, и мне стало самую малость легче. Не одна я такая трусиха, и для бывалых волшебников это сложное испытание.
Появились зрители и начали занимать места на трибунах. Важно расхаживали устроители.
— Мы будем патрулировать Лабиринт снаружи, — подошла к нам Стерва-Минерва. — Если кто-то попадёт в беду или почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придём на помощь. Всё ясно?
В кои-то веки я была ей рада и смогла выдохнуть. Итак, план такой: я вхожу в Лабиринт, вызываю этот самый «сноп искр» и сваливаю! Вот только… как вызвать сноп искр?! Чёрт!
Спрашивать я не стала, точней, уже все от нас разошлись по кустам, а тот блондин, который пояснял нам про Лабиринт месяц назад, начал вещать зрителям о правилах.
Я вслушивалась в перечисления имён и количества баллов, как нам и обещали, первыми должны были пойти парни и я последняя. Ну, надеюсь, они хотя бы разгонят или как-то остановят жуть, которую там поселили, прежде, чем я смогу вызвать эти искры. Почему именно красные? Почему не фиолетовые?! Да и при такой высоте кустов эти искры должны достичь хотя бы макушек этой «живой изгороди».
Итак, план «Б»: потихоньку идти за кем-то сильным, и дождаться, пока он выиграет. Не оставят же всех остальных в Лабиринте. Выведут, сказав, что «вы проиграли», вот и всё.
— Итак, Гарри и Седрик, начнём по моему свистку! — сказал судья, отвлекая меня от суматошных мыслей. Уже сейчас!
