Молодой учёный несколько раз подряд заглядывал в телескоп и несколько раз подряд производил один и те же вычисления, но каждый раз получал один и тот же поразительный результат. Он позвал жену, которая мгновенно прибежала в удивлении.
— Рим, я совершил ужасное открытие, — ему пришлось перевести дух, прежде чем он продолжил: — Тот курс, который мы определили для кометы три месяца назад, оказался неточным.
— Что ты говоришь?
— Комета не столкнётся с Землёй — в этот раз наши расчёты оказались ошибочными.
— Ты уверен?
— Абсолютно — я пересчитывал несколько раз и всегда получал один и тот же результат.
— Почему же ты грустен? Наоборот, нужно радоваться.
— Не знаю, милая. Всё это — большое потрясение для меня.
— Ты сообщишь об этом на Луну?
— Они, наверное, уже знают. Может быть, скоро в новостях об этом расскажут. Не всех эта новость обрадует, знаешь ли — столько потратить на транспортировку людей на Луну, только чтобы в конце концов притяжение со стороны Солнца слегка сбило комету с её курса.
Рассказывая обо всём этом Рим, он испытывал невероятное облегчение. Выживание оказалось величайшей радостью в его жизни.
Вскоре ему позвонил один учёный из государств, объединённых идеями равенства, и сообщил, что его коллеги также обнаружили отклонение кометы от курса.
Понедельник, ... число месяца ... ... года
Я сам себе не верил и пересчитывал снова и снова, несмотря на от своих коллег из государств, объединённых идеями равенства, но каждый раз получал один и тот же невероятный результат — комета отклонилась от курса. Четыре часа спустя после моего открытия об этом сообщили в новостях. Я ожидал, что лунные станции новостей вскоре последуют их примеру, но напрасно — их учёные, похоже, бросили наблюдение за кометой и занялись другим, потеряв связь с Землёй из-за природных условий на Луне. Наконец-то, в три часа утра понедельника, я улёгся на диване, который был на станции, и уснул.
Я проспал приблизительно до пяти, потом меня разбудил голос из приёмного устройства. Я подбежал к нему. Сначала я услышал лишь гудки, но потом наконец-то до меня донёсся голос Кента — физика-ядерщика:
— Станция «Дельта» вызывает станцию «Альфа», станция «Дельта» вызывает станцию «Альфа»...
— Станция «Альфа», приём. Здравствуйте, профессор Кент.
— Доктор Самер, как поживаете? Вы не поверите, когда я вам скажу, зачем звоню.
— Не трудитесь — я узнал о том же несколько часов назад.
— И не сказали нам? Потому что это работа больших станций — производить вычисления и анализировать результаты? Доктор Самер, мы на станции «Дельта» не знаем, что делать. Сообщить местным на Луне? Или подождать, пока мы точно не убедимся, что столкновение невозможно?
— Доктор Кент, я точно вам говорю, что столкновение невозможно. Я сто раз пересчитывал, в том числе на калькуляторах и компьютерах, консультировался с друзьями-учёными из государств, объединённых идеями равенства, и каждый раз получал один и тот же результат.
— Превосходно, я сообщу нашим товарищам. До встречи, доктор Самер. Конец связи.
Вторник, ... число месяца ... ... года
Слушая новости, которые передавали земные станции, я испытывал счастье. Люди вокруг ни словом не выдавали своей радости, но она читалась в каждом лице, в каждом движении. Ни на миг наши соседи не сомневались, что чудо произойдёт, — и оно произошло.
После полудня мы с женой и сыном отправились на пикник. Рим также оживилась и воспрянула духом, услышав новости. Я вспоминал первые дни нашей жизни вместе, когда любовь давала нам новые силы, когда наши сердца были полностью открыты друг другу, когда в нашей жизни не было ничего, кроме наслаждения и любви.
Поздним часом этой ночи мне приснился сон. Я записал его сразу же, как только проснулся. Это был странный сон — когда я проснулся, я весь дрожал.
Я сидел за телескопом и обнаружил, что комета сбилась с курса и направлялась теперь к Луне, а не к Земле. Это открытие меня чрезвычайно напугало. В тот же миг я услышал вибрации приёмного устройства — они оповещали меня о том, что пришло некое сообщение. Я осторожно взял устройство и услышал голос, отдающийся сильным эхом: «К нашему великому удивлению и потрясению, комета изменила свой курс — а ведь она должна была столкнуться с Землёй! Мы без размышлений пожертвовали нашими семьями и друзьями и сбежали на Луну. Мы пожертвовали всем, даже нашей моралью, и направились на Луну, дочь Земли, — и теперь катастрофа угрожает нам. Что делать нам теперь? Возможно ли сопротивление, или?.. Невообразимое положение».
Голос этот как будто исходил из древней, первобытной бездны, но при этом он рассказывал о личных и противоречивых переживаниях жителей Луны. Но теперь он замолчал, и ему на смену пришёл другой голос, сильный и чёткий, который повторял:
