Это что-то новенькое! То есть Рунар тоже собирался навестить буку?
Ну и откуда же? Каапо нетерпеливо скользнул глазами по странице. Выходит, Рунар все же знал больше, чем Каапо? Может, Рунар даже дошел до бук? Он ведь пропал много десятилетий назад, и с тех пор его никто не видел. Каапо дочитал последние строки.
Каапо с удивлением оторвался от чтения. Что это значит? Что все-таки произошло с Рунаром?
– Я тоже хочу увидеть, – пробормотал Каапо. – И не боюсь. Ну, почти. Но что же делать дальше?
Каапо смахнул с руки комара. Наступал вечер. Надо было что-то предпринять, но что? Как поступает исследователь без страха и упрека, не имея ни малейшей ниточки, ведущей к разгадке?
А по другую сторону скалы Хилла не сидела и не раздумывала. Она снова и снова втыкала в землю лопату и чувствовала, как струится по спине пот. Лопата была тяжелая, но с хорошим острым лезвием. Хилла взяла ее из сарая, где хранились садовые инструменты, хотя их, конечно, предполагалось использовать в пределах двора.
Хотя вообще-то инструменты принадлежат товариществу жильцов. И один из жильцов, а именно Майкки, сейчас блуждает где-то под землей. А другому жильцу, Хилле, приходится тратить время на ее поиски, потому что с третьим жильцом, то есть с Каапо, каши не сваришь, а четвертый жилец, мама, так переживает и нервничает, что, того и гляди, передумает отпускать второго жильца (Хиллу) в футбольный лагерь. Так что в интересах такого количества жильцов Хилла вполне имеет право взять лопату.
И вот теперь Хилла, отдуваясь, вонзала лопату в землю. В лесу земля была не такой, как на клумбах возле дома. Ей не нравилось, что ее копают и куда-то перемещают. Она была твердой и упрямой, просто какой-то несгибаемой! Но и сама Хилла была такой же и привыкла рано или поздно побеждать. Поэтому она продолжала копать, и понемногу маленькая трещина в земле стала в три раза больше, потом в четыре, потом в пять… В нее можно было уже заглянуть, но Хилла побаивалась муравьев и не заглядывала. Трещину надо было расширить настолько, чтобы пролезть в нее, не помешав муравьям, – а они, не обращая на Хиллу ни малейшего внимания, так и тянулись двумя нескончаемыми цепочками под землю и из-под земли.
Муравьи бегали, Хилла копала, пот заливал глаза. Наступал вечер. Над головой звенела целая туча комаров, но Хилла снова и снова поднимала и опускала лопату. Раз за разом. Без устали. Пыхтела, но не сдавалась. Вообще-то она копала с удовольствием. Это было настоящее дело, настоящее решение проблемы, а не бессмысленные размышления за письменным столом, которые так любил Каапо и с помощью которых Майкки домой не вернешь.
Но вот лопата провалилась в землю неожиданно глубоко, почти выпала из рук – и застряла. Хилла тянула и дергала, но лопата не двигалась.
А потом земля вокруг лопаты начала оседать. Хилла отпрыгнула назад. Земля стала рыхлой и комьями посыпалась из-под лопаты вниз. Образовалась яма примерно в метр глубиной, на дне которой и оказалась теперь лопата.
Хилла опустилась на колени и заглянула в яму. На дне лежала куча мягкой земли – ее несложно будет выбросить. У другого края ямы, чуть присыпанное землей, темнело отверстие, похожее на вход в туннель. Именно в нем исчезали муравьи.
