— Просто знаю. А какое отношение — пусть он вам расскажет. Ведь он руководит тайной неофициальной полицией, которая успешно громоздит нелепость на нелепость, так что проваливает любое порученное дело. Например, допрос Руди Ландрада в тот вечер.
— Кто еще думает так? — быстро спросил Грегори, включившись в разговор.
— Вероятно, все те профи, которых это вообще интересует, — ответил Штеллен.
— Так, вернемся к актуальному, — сказала Ханна. — Кто, по-вашему, лидер террористов?
— Теперь-то ясно, кто! — вмешался колоритный джентльмен, этнический турок. — Я ведь предупреждал о хуррамитах. Тут везде прослеживается рука Хакима аль-Талаа.
— Мнение Мустафы понятно, — заключила председатель. — А ваше мнение, Вальтер?
Прежде чем ответить, Штеллен помолчал немного, подбирая слова, и произнес:
— Это прозвучит странно, однако похоже, что аль-Талаа — младший партнер в этой игре. Старший партнер, вероятно, Вилли Морлок.
— Вилли Морлок, старая гвардия RAF? — переспросил Мустафа, — но он ведь арестован словенцами и передан австрийцам ночью после теракта на Шванзее.
— Так точно, — подтвердил Штеллен. — Я общался с ним в тюрьме Синеплекс, затем его повезли в Лион, в тюрьму Интерпола. Возможно, был бы толк пообщаться еще раз.
— Морлок исчез, — коротко и сердито проинформировал Грегори.
— Почему я не удивлен? — иронично прокомментировал Поль Тарен.
— Как это случилось? — недоуменно спросила Ханна.
Грегори сосредоточенно потер щеки ладонями и проворчал:
— Темная история. Почему-то прибытие Морлока в Лион совпало с терактом, и 18 мая оказалось, что Морлок исчез. Расследование инцидента ведет коллегия Интерпола.
— Вальтер, а может быть, что Морлок заранее все продумал? — спросил Мустафа.
— Не знаю, — полковник пожал плечами, — у Морлока много трюков в запасе.
— Видите, — сказала Ханна, — у нас два адресата переговоров: аль-Талаа и Морлок, и нам следует установить контакт с ними, чтобы найти компромисс. Вальтер, вы понимаете?
— Пока нет, не понимаю. У нас есть лишь версия, которая далеко не все объясняет.
— Вальтер, сейчас детали не важны. На кого из адресатов проще выйти?
Вместо полковника тут же, не задумываясь, ответил Мустафа:
— Проще выйти на Хакима аль-Талаа, о его базах знают люди в Тобруке.
— Значит, опергруппа полетит в Тобрук, — заключила председатель.
— Смысл? — спросил Штеллен. — Сейчас 15:30. До истечения срока ультиматума восемь с половиной часов. Даже если мы побежим на аэродром, откуда авиа-такси за пять часов доставит нас в Тобрук, никакого толку от этого не будет. Хаким аль-Талаа не придет на аэродром встречать нас и предлагать компромиссы. Даже если Мустафа прав, и все эти теракты действительно инициировал аль-Талаа, то ему нет резона искать компромисс.
— Почему ему нет резона? — спросила Ханна.
— Просто: ему выгоднее, чтобы вы отвергли ультиматум. Он совершит новый теракт, в котором, по мнению простых европейцев, снова окажетесь виноваты вы. Ведь это вы, вопреки здравому смыслу, ради своих амбиций, сажаете аргонавтов в тюрьмы. Таким образом, аль-Талаа лишает вас силы и маневра. Чтобы затем извлечь из этого выгоду.
Грегори хлопнул ладонью по столу.
— Хватит умничать, полковник. Террористы заявили ультиматум, и можно торговаться. Сегодня по медиа-каналам будет объявлено о начале переговоров с террористами. Это предотвратит волну паники среди граждан. Также будет объявлено, что отныне нашим ответом на теракты станут репрессии против аргонавтов. Судя по всем ультиматумам, аргонавты чем-то ценны для террористов. Так что это тоже предмет торга.
— Очередной вывод сверхдорогого ИИ? — с чуть заметной иронией спросил Штеллен.
— Хватит ерничать! — снова сказала Ханна. — Решение принято, и сегодня вечером будет оформлен официальный приказ и выделен служебный самолет на базе RCR/INTCEN в Карлсруэ. Ранним утром ваша опергруппа полетит в Тобрук.
— Ладно, посмотрим Ливию за счет евро-бюджета, — отреагировала Жаки Рюэ.
Такси на 450 километров недешево, но если платит евро-бюджет, то почему бы и нет? Покинув Брюссель в 2 часа после полуночи, опергруппа катилась в комфортабельном автомобиле на юго-восток, и должна была прибыть на служебный аэродром Карлсруэ примерно в 7 утра. Как вдруг, проехав примерно треть пути, машина заглохла.
— Что за черт? — сердито произнес водитель, откатывая такси по инерции к бордюру на скоростной трассе, собираясь включить аварийные огни, но обнаружив, что они сами включились, — Что за черт! Извините, но сеть исчезла! А без сети эта модель не едет.
— Дружище, ты не одинок, — сообщила ему Жаки Рюэ. Она заметила, что неподалеку к бордюру таким же маневром с заглохшими моторами прижались еще две машины.
— Какой-то сбой интернета, — предположил полковник Штеллен, и тут машина громко запищала и завыла, мигая фарами.
— Противоугонная сигнализация! — констатировал майор-комиссар Тарен. — Давайте-ка выйдем из тачки, а то оглохнем.
