— Это всемирный институт ядерной безопасности, созданный в 2008-м при МАГАТЭ. Придумывать ядерные ужасы и рассказывать политэлите — это их хлеб. Так что они не только сочинили триллер, но и сделали анимационное кино, как бетонная субмарина Горбачева-Каддафи в улиткофильном исполнении взрывается в Средиземном море.
— Что, и посмотреть можно? — спросил он.
— Конечно! У меня на субноутбуке. Ты можешь посмотреть, если дашь мне порулить лодкой. Я соскучилась по роли шкипера, — и она очаровательно улыбнулась.
Средиземное море при съемке с низкоорбитального спутника напоминало аквариум с выпуклой прозрачной фронтальной стенкой и причудливо изогнутыми боками зелено-желтой пестрой окраски. В аквариуме всякие фигурные инсталляции, только рыбок не хватает. Красота и спокойствие: объект для релаксации и медитации. Но внезапно под фронтальной стенкой посреди аквариума будто срабатывает фотовспышка, а затем из глубины прорывается язык адского пламени. Центр картинки заволакивает уродливое багровое пятно с рваными краями. Точка съемки перепрыгивает со спутника — на борт летящего самолета. Отсюда видно нечто наподобие извержения грязевого гейзера, но чудовищного размера. Поток кипящей грязи взлетает до облаков, расширяется и гонит перед собой циклопический водяной вал. Небо меняет цвет — из синего оно становится охристым, а белые облака окрашиваются в бурые тона. Точка съемки снова прыгает, и теперь водяной вал виден с берега. С его гребня падают будто мелкие щепки, но затем становится видно, что это морские контейнеровозы и грузопассажирские паромы. Вал накатывается на берег, а точка съемки прыгает обратно на борт самолета. Так картина выхода цунами на берег выглядит более впечатляюще. Удар миллиардов тонн воды с легкостью сметает прибрежные города, прорываясь по речным долинам вглубь суши. Точка съемки скачет по выделенным квадратикам на карте. В кадре мелькают руины и крутящиеся водовороты на месте Неаполя, Венеции, Ниццы, Марселя, Барселоны… Для драматического эффекта — бегущей строкой название города и число жертв… Текст — заставка: «ЧЕРЕЗ ГОД». Монако. Уровень радиации 300000 мкр/час… Сначала панорама — рельеф берега, срезанного ударом цунами. Руины знаменитого океанографического музея, дворца Гримальди, собора святого Николая и квартала Ла Кондамин. В кадре приближаются руины знаменитого казино Монте-Карло. Башни и всемирно-известные фасадные часы лежат в виде обломков посреди круглой площади. Бассейн великолепного фонтана стал озером полужидкой грязи. Оттуда торчит жутко покореженный циферблат фасадных часов. Над всем этим уродством всходит солнце в отвратительной желтой дымке. На середину циферблата часов взбирается голая крыса-мутант размером с бульдога и начинает деловито чистить мордочку. СТОП-КАДР.
Юлиан Зайз скептически хмыкнул и резюмировал.
— Кино — отстой. С креативом тут не перетрудились. Надергали фрагментов отовсюду. «Астероид Армагеддона», «Мега-цунами», «Годзилла»… Только крыса симпатичная.
— Это из второго сезона сериала «Хибакуси Фукусима», — сообщила Аслауг Хоген.
— А-а… То-то у нее глаза, как у школьниц в комиксах-манга.
— Ты увлекаешься мангой, где школьницы? — удивилась она.
— А то ж! — ответил он. — У меня есть заказчики-японцы. Помнишь Катацуморидако?
— А то ж! — в тон ему ответила Аслауг. — Но при чем тут манга где школьницы?
— При том, что для проектирования яхты мне надо вникнуть в культуру пользователя. Чувство прекрасного, переживание личного мистического опыта и всякое такое. Вот обрати внимание на эти большие и выразительные глаза у лысой крысы-мутанта. Ты ощущаешь радостное волнение?
— Нет, я ощущаю, что у меня может испортиться аппетит на неделю вперед.
— Вот, Аслауг! Это значит: ты не вникла в эстетику современной культуры Японии.
— Я не вникла, — согласилась она, — и персоны из политэлиты тоже не вникли. У них от лысой крысы и всего предшествующего в фильме сразу испортился аппетит. Им так не понравилось, что они оформили запредельные полномочия ЭК МАГАТЭ в надежде на спасение от бетонной субмарины. Я согласилась заняться, при условии зарплаты… Но, сообщить сумму не могу, это конфиденциальная часть контракта.
— Страх элиты — двигатель прогресса, — прокомментировал консультант по ЯД.
