— Когда-то это был маленький шахтерский городок, — принялся объяснять Лоренцо. — После Семичасовой войны стал базой Сопротивления, где укрепились военные и ополченцы со своими семьями. Да-да, удавалось в свое время удерживать целые городки. Правда, ненадолго. Решив не тратить силы на штурм в общем-то ненужного поселка, Альянс провел массированную бомбардировку всего Рейвенхолма крабснарядми, в результате чего город просто захлестнули полчища хэдкрабов.
Нолан и Крис поморщились. Они уже знали, что с помощью крабснарядов ракетные войска Альянса забрасывали на вражескую территорию этих мерзких мелких чудовищ, именуемых хэдкрабами, которые тут же принимались атаковать повстанцев. Получалось что-то вроде биологического оружия. Встреча всего с несколькими подобными особями доставила беглецам немало хлопот на брошенной фабрике, поэтому им страшно было представить, что могут сотворить сотни таких тварей, падающих прямо с неба.
— И теперь посёлок полон этих проклятых чудовищ вперемешку с зомбаками, — продолжил Лоренцо. — В общем, туда больше никто не ходит. Жить там невозможно.
— Ужас, — только и произнесла Кристин.
О зомби новичкам успели поведать в лагере, да и Нолан слышал обрывочные истории от Эндрю. Лично своими глазами он видел зомби всего несколько раз, еще в глубоком детстве, в первые месяцы оккупации. Потом они с Эндрю не раз перемещались между городами, контролируемыми Альянсом, но на протяжении всего пути они не покидали нутра охраняемых поездов. Охраняемых не от опасностей окружающего мира — составы напоминали скорее конвоируемые тюремные эшелоны. Воспоминания о монстрах за прошедшие годы превратились в мутные образы на задворках памяти, размытые временем и более насущными заботами. А вот Кристин каким-то чудом не довелось воочию лицезреть зомбированных людей. Может, и было такое в самом начале вторжения, но не отпечаталось в детской голове. Всё же Семичасовая война застала её в еще более раннем возрасте, чем Нолана. Хотя полностью забыть такое можно лишь всё тем же Чудом.
В случае удачной атаки хэдкраб вгрызается в головной мозг жертвы, беря контроль над ее нервной системой, подчиняя и трансформируя ее тело. В результате человек необратимо превращается в уродливого, кровожадного и вечно голодного монстра, навсегда утратившего собственное Я. Но самое жуткое заключалось еще и в том, что зомбированные продолжали чувствовать боль, хотя и имели гораздо более высокий болевой порог. В первые дни оккупации, многие пытались помочь зомби избавиться от паразита, еще не ведая, что в прежнее состояние жертву уже не вернуть.
— Главное, запомните, — еще в шахте наставлял новичков Доктор. — Это уже не люди, хотя и были таковыми когда-то. Считайте, что они умерли. Это такие же монстры, как и другие.
— Не волнуйся, Док, — вмешался тогда Трой. — Как только они их увидят, тут же потянутся к оружию. Главное выработать правильные рефлексы.
— Павлов, блин, — усмехнулся Лоренцо.
— А много этих… зомби? — поинтересовалась Крис.
— На всех хватит, — ответил Трой.
С тех пор за свое короткое путешествие новообращенные повстанцы еще не успели встретиться с зомби. Но и рассказов было достаточно, чтобы новичков проняло.
Нолан, Крис и Лоренцо разместились на втором этаже старого дома, где раньше жили трудолюбивые фермеры, а теперь была расквартирована пыль, толстым слоем покрывавшая остатки мебели и домашней утвари. Повстанцы распределились у окон, контролируя подходы ко двору каждый со своей стороны.
Сергей занял позицию на чердаке. Крыша была частично разрушена, почти посредине ската зияла дыра с рваными краями. Через пробоину повстанец как раз и осматривал подступы к Хэлбруку, расположившись в глубине чердака со своей винтовкой, до этого покоившейся за спиной. Подходящий для винтовки калибр не был распространен в вооруженных силах Альянса в данной части оккупированной планеты, а личные запасы Сергея были на исходе. Несколько магазинов на двадцать патронов — вот и весь боекомплект. И оружейных магазинов в округе уже давно не было, впрочем, как и иных торговых точек. Поэтому во время переходов и длительных огневых контактов повстанец использовал привычный уже пистолет-пулемет, а 417-й применялся исключительно для снайперской стрельбы на средних дистанциях, и то в крайних случаях.
Неподалеку от Сергея находился Начальник, неторопливо изучая окрестности сквозь окуляры бинокля. Близнецы, Хью и Дью, засели на верхнем ярусе большого деревянного амбара, а Трой заглянул в маленький покосившийся сарайчик, примкнувший к хозяйскому дому.
Вокруг было тихо, даже птицы не попадались на глаза. Популяции пернатых сократились в разы, но все же отдельные виды, самые приспособившиеся, пытались отсрочить попадание в Красную книгу. Сейчас же, если и была поблизости какая-нибудь стайка, она скорее всего пряталась под крышами домов, готовясь к очередному рейду за пищей.
— Что думаешь? — спросил Сергея Начальник.
— Мы здесь впервые, о городе знаем только из рассказов. Но выбора нет — надо идти.
— М-да. И обходить рискованно, и напрямик стрёмно. А назад бессмысленно.
