Никто спорить не стал. Живо подхватив снаряжение, повстанцы покинули место вынужденной остановки и двинулись вглубь туннеля. Нолан бросил последний взгляд на темные силуэты брошенных бронетранспортеров. Или когда-нибудь их вытащат из этой гробницы на дневной свет или они останутся здесь навеки, скрытые от солнца толстыми тоннельными сводами, потому что уже некому их будет разгребать.
— Проверьте скорую, — произнес Начальник, и один из близнецов направился к машине.
Хью забрался внутрь, из салона донеслось шуршание и звуки открываемых кейсов и ящичков. Через минуту он показался снаружи, спрыгнул с подножки и произнес:
— Ничего. Все более-менее ценное уже давно выгребли.
— Ладно, идем, — ответил Начальник, направляя отряд дальше по туннелю.
— Неподалеку может быть кто-нибудь из Сопротивления? — спросила Крис.
— Теоретически…, - ответил Лоренцо и, наткнувшись на вопросительный взгляд девушки, продолжил:
— Наши станции разбросаны повсюду, но мы не в курсе точного расположения всех объектов.
— То есть, теоретически, — вступил в разговор Нолан, — мы можем быть вдалеке от своих?
— Все возможно, мой друг.
— Не дрейфь, пацан, — отозвался Трой. — Будем грабить караваны, захватим еще парочку броневиков.
— Я не прочь вновь прокатиться, — отозвалась Кристин.
— Только, чур, без вертушек, — поддержал Лоренцо.
Через завал из машин перебрались без проблем, хотя зрелище было не из приятных. В одном из металлических комков, в который превратился некогда роскошный седан, до сих пор находился водитель и пассажиры. Тусклые скелеты пустыми провалами глазниц глядели на проходящих мимо людей. На центральной консоле валялся запыленный плюшевый медведь. Игрушка, подражая умершим, также провожала взглядом повстанцев, оставаясь навеки со своим маленьким хозяином. Верный плюшевый друг. Откуда ему было знать, что привычный мир накроется медным тазом за какие-то семь часов и никакие спасатели не придут на помощь, не вскроют резаками кузов, а врачи не попытаются отбить жизни у костлявого жнеца в черном балахоне. Потому что эти самые доктора, возможно, лежат где-то неподалеку. Вот такой поворот.
Под ногами хрустели осколки стекла, и казалось, что этот звук вот-вот разбудит неупокоенные души погибших в этой аварии. И восставшие из мертвых протянут свои холодные липкие конечности к повстанцам, чтобы утянуть за собой и оставить здесь навсегда, в своем темном мире без проблеска света и надежды.
Нолан отвернулся. За свою жизнь он насмотрелся на всякое, но все же к некоторым вещам тяжело привыкнуть. Стараясь не думать об увиденном, парень гнал прочь из головы мрачные образы. За свое короткое путешествие он не раз замечал, что постоянный риск быть ввязанным в бой и меняющаяся тактическая обстановка часто отгоняли на задний план тоскливые мысли. Концентрация на деле помогала отвлечься от ненужных раздумий и гнетущих воспоминаний. Наверное, думал Нолан, Начальнику с Сергеем, да и другим бойцам его отряда в этом плане было легче. Опыт ни одного года партизанской жизни должен был как-то сказаться на умении абстрагироваться и сосредотачиваться. Хотя кто его знает, что кроется за внешней невозмутимостью в головах повстанцев.
Дорога за местом происшествия была свободна. Авария перегородила путь для других машин, закупорив туннель. Кто мог уехать отсюда, давно уехали. Лучи фонарей обшаривали пространство вокруг, не забывая забираться на потолок. Где-то там, среди давно обесточенных осветительных плафонов, могли затаиться барнаклы, своими языками-ловушками подстерегающие очередную жертву. Нолан и Крис хорошо помнили о них, поэтому периодически с опаской поглядывали наверх.
Но было тихо. По мере движения группы никто не осмеливался напасть на отряд. Сергей, как обычно, шел первым, осматривая дорогу через прибор ночного видения. Все остальные следовали за ним, держа оружие наготове. Для Нолана такой порядок становился уже привычным.
— Здесь могут быть зомби? — тихонько спросил Макбрайд, идущего рядом Доктора.
— Вряд ли. Обычно они концентрируются в бывших местах скопления людей, а здесь им взяться неоткуда.
— Ясно.
— Но все равно гляди в оба, — все же сказал Лоренцо. — Ни одними зомби богаты.
— Понял, — коротко ответил парень. О тех же хедкрабах он помнил прекрасно.
Тоннель был длинным, да к тому же скорость движения была невысокой. Еще на входе повстанцы заметили табличку, скромно сообщавшую всем водителям, что они въезжают в «самый длинный тоннель в радиусе тысячи километров». Далее шла информация о его фактической протяженности, но поверхность в том месте, где стояла цифра, была повреждена. Пришлось поверить на слово.
