— Кстати, я только что бросил курить, — сказал он. — Это была последняя из моих запасов. Да и во всем городе, наверное, тоже. Хотя… оно и к лучшему, — ухмыльнулся Эндрю и погнал парня к раковине в примыкающей комнатушке.
«На трубу» было уже привычным понятием для Нолана. Каждый день О'Нил заставлял его подтягиваться на трубе, проходившей над проходом между комнатой и предбанником. Газовая это была труба или еще для чего-то, парень не задумывался. Она давно уже не задействована, но по сей день сидела крепко, а большего и не требовалось. И хотя газа давно не было в их районе, импровизированная перекладина, как видно, все же сгодилась.
Эндрю гонял юношу по полной программе, и одним подтягиванием дело не ограничивалось. О'Нил как бывший спецназовец учил парня навыкам рукопашного боя, тренировал выносливость, память. Часто уже затемно, никогда не афишируя занятия, вопреки усталости и настроению, изо дня в день с непродолжительными перерывами Эндрю готовил парня. К чему? «Человек должен оставаться сильным и здоровым, от этого зависит жизнь», — обычно отвечал О'Нил. Но за банальными словами о здоровье скрывалось нечто большее. Эндрю старался выбить из Макбрайда чувство раба, укрепить дух и желание продолжать жить и бороться, что бы ни происходило вокруг.
Получаемой по талонам пищи едва хватало, чтобы пополнять утраченную за день энергию, а обязательная трудовая деятельность была не из легких, но Эндрю и Нолан упорно продолжали поддерживать форму, несмотря ни на что. Благо ежедневных рационов, выдаваемых им служащими Альянса за проделанную работу, было пусть и с натяжкой, но все же достаточно.
Нолан ждал, что в один прекрасный момент отец — а именно таковым он считал Эндрю — привлечет его к своей подпольной деятельности. Но это не происходило, вопреки частым намекам и просьбам парня. Почему? Может, парень был не достаточно готов или, возможно, О'Нил настолько опасался за жизнь названного сына, что не решался посвятить его в тайны Сопротивления. А, может, у Эндрю были другие планы на юношу. В любом случае, ответ знал только он, а Нолан мог лишь строить догадки.
Еще у них была одна маленькая тайна, за которую ГО-шники, не задумываясь, отправили бы любого в тюрьму типа Нова Проспект, где в полумраке подвальных помещений Альянс вытряхивал секреты у пойманных повстанцев или обычных граждан, которым просто не повезло. А могли и сразу же пустить пулю в лоб, что, возможно, было бы лучшим исходом из двух.
К слову, тайна О'Нила и его приемного сына могла уместиться в ладони взрослого человека и представляла собой ничто иное, как завернутый в промасленное тряпье Colt 1911А1 сорок пятого калибра с одним лишь магазином. Не густо, мягко говоря, но по сравнению с положением большинства граждан Сити 14, где проживали Нолан и Эндрю, это было целым арсеналом. От патруля не отобьешься, но все же ствол мог на несколько процентных пунктов увеличить шансы прожить еще немного, а это в сложившихся условиях было поистине ценнейшим подарком.
Макбрайд досконально знал устройство пистолета, порядок его разборки и сборки. С подачи Эндрю парень научился правильно удерживать оружие, целиться, давить на спуск, быстро и сноровисто менять магазин. Конечно же, умелым стрелком Нолан не был, да и считать его таковым было бы глупо, учитывая, что он ни разу так и не выстрелил из Кольта. Просто возможности не было — об оружие не ведали даже в соседней квартире, а на звук выстрела тут же сбежалась бы вся свора Альянса. Но как знать, осваивать хотя бы такие навыки лучше, чем сидеть, сложа руки, в ожидании чуда или очередного наряда метрокопов. «Если не можете двигаться навстречу своей мечте, то хотя бы лягте в ее направлении», — шутил иногда О'Нил.
Солнце уже взошло и надежно укрепилось на небосводе, когда Нолан покинул свое жилище. Дел предстояло немало. Перед работой нужно получить пищевые рационы для себя и Эндрю, а также договорится насчет дополнительного комплекта одежды. Ночи еще холодные, а система центрального отопления в их доме давно приказала долго жить.
Пройдя по коридору и спустившись вниз три лестничных пролета, парень направился к выходу, но приоткрытая дверь в одну из квартир заставила его притормозить. «Они забрали Джима», — вспомнились слова Эндрю. Нолан остановился напротив пустого дверного проема. Ну да: вывернутая с петель хлипкая дверь, оббитая старым дерматином, пятна крови на полу. Видимо, приложили бедолагу дубинками, иначе Нолан проснулся бы от выстрелов. С метрокопов станется и не такое.
Макбрайду было жалко Джима. Добродушный, немного наивный старик под семьдесят, не смотря ни на что старавшийся сохранить остатки оптимизма и, что самое главное, человеческого достоинства. Он помогал Эндрю с Ноланом обжиться, когда бывший солдат с приемным сыном попали в Сити 14 из другого города. Да не только им — его знал весь дом. А теперь вот…
