Макбрайд едва сдержался, чтобы не вмешаться. Он прекрасно понимал, что любые действия с его стороны в данной ситуации были бы бесполезны, да и такие сцены за свою жизнь в Сити 14 он наблюдал не раз. Но, с другой стороны, внутри всё сводило судорогой от понимания того, что он так и продолжает безучастно стоять на месте, наблюдая, как слабую и беззащитную женщину вышвыривают вон, словно собаку. Но что он может сделать, кроме как зря пожертвовать жизнью, не добившись толком ничего?
Вскоре подошла и его очередь. Нолан назвал личный номер и молча принял талоны на паек и разрешение на получение куртки и одеяла со склада. Ему и Эндрю также урезали рацион, но изменения были терпимы. Нол не стал пререкаться с комендантом и спешно покинул зал. Хоть в одежде не отказали — видимо, работа на местном заводе, где в тяжелых условиях трудились Макбрайд и О'нил, еще давала какие-то привилегии.
На душе было пакостно. Пакостно, гадко и мерзко. Да и ухудшающаяся погода не способствовала повышению настроения. Так он и брел по улице: молча, на автомате, опустив глаза, не в силах бороться с мрачными мыслями в голове.
Нолан миновал несколько кварталов и свернул в один из тенистых дворов, чтобы немного срезать путь. То, что здесь происходило, заставило его напрячься. Прижавшись спинами к гаражу, пристроенному к жилому дому, стояли двое — молодая темноволосая девушка и невысокий парень, примерно одного возраста с Макбрайдом. Перед ними находилось двое метрокопов, сжимающих в руках искрящиеся дубинки.
Когда Нол поравнялся с ГО-шниками, один из них обернулся и приказал Макбрайду двигаться дальше, похлопав для убедительности по кобуре с пистолетом.
— Ведется задержание, проваливай отсюда, — сказал метрокоп и вернулся к беззащитной паре.
Нолан повиновался, и, не задерживаясь, продолжал движение, смотря себе под ноги. Однако все же не удержался и повернул голову в сторону беззащитной пары. Было видно, как худой парнишка постарался оградить собой девушку от патрульных, но один из офицеров жестко ткнул того концом дубинки в грудь. Парень дернулся, сжав от боли зубы.
Макбрайд переключил внимание на девушку, и в какую-то секунду их взгляды встретились. В бледно голубых глазах задержанной на миг вспыхнула искра надежды на спасение, но тут же начала тускнеть, пока не погасла совсем, уступив место обреченности. У Нолана защемило в груди, кулаки сжались, но парень отвел взгляд и продолжил свой путь. Что он может сейчас сделать? Что вообще можно сделать против безжалостной системы, будучи абсолютно никем? Системы, для которой ты просто очередное жалкое насекомое на кухонном столе… Прихлопнули б, да лень мухобойку поднимать. Пока что лень.
Ощущение собственного бессилия и серой беспросветности, подобно быстро разрастающейся раковой опухоли, начало охватывать сознание Нолан. Метастазы обреченности множились и просачивались все глубже и глубже, заставляя кружиться в едином водовороте чувств слабость и решительность, грусть и ярость.
Вмешаться?
И что дальше?
В голове Нола рождалось множество вопросов, а ответы… растущее отчаяние было ответом. Перехватило дыхание, будто ни с того ни с сего легкие перестали получать кислород, но Макбрайд не переставал двигаться дальше.
Едва он повернул за угол и сделал пару шагов в темное пространство арки, соединяющей двор и небольшой бульвар, как послышался сухой пистолетный выстрел, сменившийся тут же коротким женским вскриком. И в этот самый момент в душе Нолана что-то оборвалось. Некий невидимый и неосязаемый рычажок где-то там внутри вдруг переключился, и парень резко остановился. Звуки окружающего мира будто замерли, а перед внутренним взором предстал один единственный вопрос, вытянутый из глубин психики.
А насекомое ли?
Макбрайд развернулся и прижался к углу дома, намереваясь выглянуть во двор. Сердце начинало все интенсивней колотиться в груди, по телу пробежала горячая волна адреналина, и Нолан постарался взять себя под контроль. Решение было принято, и сейчас мозг усиленно искал способы его реализации.
Нолан, чуть присев, выглянул из-за угла. Двое метрокопов по-прежнему стояли возле гаражных ворот, повернувшись лицом к задержанным. Паренек, согнувшись и навалившись спиной к металлической двери, прижимал ладонь к животу. Лицо его исказилось гримасой боли — именно ему досталась та самая пуля. Нол окинул беглым взглядом двор, и затем быстро спрятал голову.
Будь что будет, пронеслось в голове, и парень нырнул под тень деревьев, отделявших его от остальной части двора. Взгляд зацепился за прямые линии темного предмета в траве, Нол протянул руку и нащупал обрезок ржавой трубы.
«То, что надо», — подумал Макбрайд, и, укрываясь за бетонным парапетом, начал медленно обходить свою цель по дуге. Пока что ГО-шники его не замечали, сильно увлекшись своей очередной беззащитной жертвой.
