Я жду, молчу и не двигаюсь. Плечи пульсируют в тех местах, где меня держали под водой чьи-то руки. Я не слышу ничего, кроме шума льющейся воды. Мне кажется, Клемент ушел. И что теперь? Я не смею вернуться к машинам. Но куда еще я могу пойти? Река! Если у меня будет серфборд, я смогу ее переплыть, буду грести руками. На поляне полно досок. Я смогу туда незаметно пробраться и взять одну? Затем я вспоминаю про течение. Оно и на прошлой неделе было достаточно сильным, а тогда много дней не шел дождь. После такого ливня оно явно стало сильнее, превратив относительно спокойную реку в бешеный поток воды, да еще и полный мусора, который штормом смыло с земли. Лучше мне выбрать дорогу вдоль скал. Мне придется пройти много миль, чтобы добраться до шоссе, но там наверняка есть какая-нибудь тропинка. Я осторожно выхожу из-за дерева.
– Кенна.
Я чуть не подпрыгиваю на месте. Клемент здесь, всего в нескольких метрах от меня. Я поднимаю руку, защищаясь, но он остается на том месте, где стоит.
Он хватает ртом воздух.
– Я пришел сюда чуть раньше, чтобы посмотреть, как высоко поднялась вода. Я волновался за свою машину, а по пути я увидел сумку, валяющуюся в грязи.
Это на самом деле было так? Кажется, он говорит искренне, но я все еще настороже. Затем мое любопытство берет верх.
– И чья это сумка?
– Элке. Маленькая сумка для документов и необходимых вещей, которую берут в самолет.
– Вау! А в ней что-то было?
– Все ее вещи. Это доказательство, что с ней что-то случилось. Я хочу отнести эту сумку в полицию. Может, им удастся снять отпечатки пальцев. Я решил закопать ее, чтобы никто другой не нашел. Вдруг она опять исчезнет! Поэтому, пока все остальные катались, я незаметно ускользнул.
Я скептически смотрю на него.
– Почему ты не заявил в полицию о ее смерти полгода назад?
– Скай не хотела, чтобы здесь появлялась полиция. Если бы они стали ее допрашивать, как бы она назвалась? Моя жена в полицейской базе данных. Она участвовала в протестах против изменения климата. Скай заявила, что, если я вызову полицию, она им заявит, что я продал ей документы своей жены. Я думал, что Элке убила акула. Что могла сделать полиция? – Клемент откидывает голову назад, упирается ею в ствол дерева. – Теперь я жалею об этом. Я каждый день думаю о родителях Элке.
Не понимаю, верить ему или нет?
– Кто-то попытался меня утопить, – говорю я, потому что, по крайней мере, это не мог быть он.
– Что? – Клемент делает шаг вперед. У него в глазах шок.
Я отступаю назад. Я не могу ему доверять – я не могу доверять никому из них.
– Мне пришлось притвориться мертвой, чтобы выжить. Когда этот человек меня выпустил, я поплыла к берегу, фактически меня на него выбросило – и я убежала.
– Mierda! Кто это был?
Я касаюсь своих плеч, которые продолжают болеть, пытаюсь вспомнить ощущения. Эти руки были большие или маленькие, сильные или слабые? Но думала я тогда совсем не об этом!
– Не знаю. А что это означает? То, что ты нашел сумку Элке.
– Там нет ее кошелька, поэтому, возможно, ее обворовали. Или, может, произошел какой-то несчастный случай, и человек это скрыл. Постарался обставить дело так, будто она сбежала.
Налетает порыв ветра, пригибает деревья в сторону, нас обдает струями воды.
– Как так получилось, что у Райана оказался ее паспорт? – спрашиваю я.
– Понятия не имею. Ее все любили. – У Клемента дрожит голос, похоже, он пытается не разрыдаться.
– Как ты думаешь: Скай считала, что от нее исходит угроза ей?
– Нет. Они ладили.
– А что насчет Виктора?
Клемент обнимает себя обеими руками, водит ладонями вверх и вниз по бицепсам, потирая их.
– В ночь перед исчезновением Элке с ней была Скай. Поэтому я задавал себе этот вопрос.
– Вау. – От этой информации у меня кружится голова. Я видела, как отреагировал Виктор, когда Скай переспала с Джеком. – Ты считаешь, что Виктор приревновал ее?
Клемент смотрит на меня с несчастным видом.
– Не знаю. Может быть.
– Но создается впечатление, что вы с ним близки.
– Так и есть. – Клемент проводит пальцами сквозь мокрые волосы.
Проклятье. Если Клемент прав и Виктор убивает людей из ревности, то Джек в опасности. Он может стать его следующей жертвой.
– А у Джека кодеиновая зависимость, – говорю я.
Клемент бросает на меня виноватый взгляд. Он
– Джек никогда не стал бы…
– Правда? А если у него нестерпимая боль и ему требовались деньги? Райану тоже требовались деньги. – С большей неохотой я перехожу к Микки. – Может, Элке стала заигрывать с Джеком, а Микки это не понравилось.
Я говорю это только для того, чтобы рассмотреть все возможности. На самом деле я так не думаю. Это несерьезно. Насколько я понимаю, Микки даже не влюблена в Джека.
– А я? – спрашивает Клемент.
– Ты на самом деле хочешь, чтобы я порассуждала на эту тему?
– Почему бы и нет?
Я вспоминаю, что Скай говорила мне о его жене, и заставляю себя произнести это вслух.
