"Только истинный гриффиндорец может вытащить меч из Шляпы", — вспомнил он слова, которые любил повторять Дамблдор, и чуть не заплакал. Это же надо такому случиться, чтобы он — потомственный слизеринец, декан зелёно-змеиного факультета, всю свою сознательную жизнь ненавидящий гриффиндорцев всеми фибрами своей мрачной души, под конец жизни оказался истинным представителем львиного прайда! Вот что бывает, когда воюешь во славу Поттера, под командованием его совы, и твои лучшие друзья — Минерва Макгонагалл и черпачок. Вот, как чувствовал, что это ему ещё выйдет боком... Но как же Белла? Разве может гриффиндорец быть рабовладельцем?
Северус посмотрел на домовушку, которая, с умилением сложив лапки, восторженно любовалась своим хозяином, вооружённым мечом Годрика Гриффиндора, и только теперь обратил внимание на её красную в золотой горошек наволочку с кокетливой золотой оборочкой по подолу. Мда... Пожалуй, гриффиндорец может быть рабовладельцем, если его эльф — тоже гриффиндорец...
Фоукс курлыкнул, намекая, что неплохо бы поторопиться, и Северус, уже не раздумывая долго, чисто по-гриффиндорски, рубанул мечом злополучную чашу. Завывая и матерясь, из крестража вылетел чёрный дымок и развеялся в воздухе. Белла восторженно захлопала в ладошки, прыгая на месте.
Теперь уже их ничто здесь не держало, и Северус вместе с домовушкой, ухватившись за развернувшего крылья, феникса, эффектно исчезли в огненной вспышке, чтобы через мгновение оказаться в кабинете директора Хогвартса.
Уничтожение ещё одного крестража заметно воодушевило звериную армию. Теперь все были абсолютно уверены в победе и считали её почти что свершившимся фактом. Только Буклю, Живоглота и Северуса беспокоило предстоящее извлечение крестража из Гарри.
Остальные же были твёрдо уверены, что вытащить эту гадость из героя магического мира не составит особого труда, учитывая, что он не заперт в Гринготтсе или не висит на шее у замминистра. И даже трое беспокоящихся существ беспокоились по разному. Букля волновалась о том, чтобы случайно не выковырять из шрама Гарри чего лишнего и тем самым не помочь Волдеморту укокошить Мальчика-Который-Выжил. Живоглот представлял себе, что сделает с ними Гермиона в случае неудачного эксперимента. А Северус в свете новых событий ломал голову — считается ли приличным среди гриффиндорцев стучать друг другу по голове?
В состав экспедиции вошли как раз они трое. Северус — как исполнитель, Букля — как единственная, кто может отыскать Гарри и Гермиону, и Живоглот — ну, просто потому, что очень соскучился по своей хозяйке. В самый последний момент с ними навязался и Пуп, безапелляционно заявивший, что без него у них ничего не получится. Все, кроме Букли, решили лететь на фестрале. Для удобства пассажиров ему на спину привязали большую корзину, в которой все удобно разместились.
Полёт прошёл нормально. Единственной проблемой оказался слишком активный Пуп. Половину дороги несчастному Живоглоту пришлось ловить своего беспокойного ребетёнка, которому всё было интересно, и Пуп то и дело норовил вывалиться наружу. А вторую половину пути кот читал мораль черпачку, объясняя, что так вести себя нельзя. У Северуса уже болела голова от неугомонных соседей, и порой ему хотелось выбросить обоих из корзины.
Приземлились они на полянке, на которой никого не было видно, но сова всех заверила, что Гарри с Гермионой здесь, просто находятся под куполом защитных заклинаний. Учитывая, что беглецов видела только Букля, всем, кроме фестрала, пришлось вцепиться в сову, словно она была портключом, и въехать за ней в защитную зону.
Теперь они смогли увидеть палатку, возле которой сидела Гермиона и читала книгу. Увидев странную компанию, направляющуюся к ней, она сначала растерялась, а потом с радостным визгом схватила Живоглота и принялась его тискать. На крик подруги из палатки выскочил Гарри с палочкой наперевес, но при виде Живоглота и Букли, которая тут же уселась ему на плечо и ласково подёргала за ухо, он улыбнулся.
И тут прямо на Поттера спикировала маленькая летучая мышь, которая ещё, кажется, даже не долетев до земли, превратилась в ненавистного профессора зельеварения. Дальнейшие действия вообще напоминали театр абсурда. Снейп схватил за ручку почему-то ползущий в сторону палатки ковшик и со всей дури врезал Гарри этим ковшиком по лбу. Букля едва успела увернуться, чтобы не попасть под удар, но тут же набросилась на взбесившегося профессора и принялась его клевать и бить крыльями. Живоглот, вырвавшись из объятий Гермионы, недолго думая, вцепился когтями в бедро Снейпа, а сама девушка наградила злополучного преподавателя каким-то заковыристым заклинанием, от которого тот, взвыв благим матом, схватился за уши и бросился бежать до ближайшего дерева, в которое благополучно врезался лбом и свалился в беспамятстве, больше уже никуда не торопясь.
