Вещи быстро закончились, ведь их было не так уж и много, а если точнее сказать мало. Разложив диван, Иван включил телевизор, и они вместе с Булатом развалились на нем по-царски.
Елена же в своей комнате, снимала «стресс», в седьмой раз, перемеряя одни и те же наряды. Её мысли были более слаженные, чем у Ивана. И в её беловолосой, беспокойной голове уже прорисовался довольно-таки чёткий план. Она точно решила, что заслуживает намного большего, что разорвет брак с неудачником трактористом, что сын ей не родной и пусть скажет спасибо, за то, что она девять лет его кормила. Единственная неясность заключалось в том, как ей реализовать свой план. Ну, с чего, она понимала, у неё же была «верная» подруга в Москве. Надо было как-то протянуть неделю, до субботы. А там как говориться, война план покажет.
Будни пролетали. Иван работал, Елена занималась собой, Булат догуливал свои летние каникулы. Все в семье Морозовых было без изменений. Вечером в четверг, Елена отправилась к одной из соседок, у которой был домашний телефон. Собиралась она звонить, ну конечно же, своей столичной подруге. Постучав в дверь, женщина постояла около минуты, но никто ей так и не открыл. Тогда Елена, пройдя вдоль стены через старый малинник, постучала в дальнее окно. Спустя пару секунд, тюль на окне отодвинулась, и из сумрака комнаты показалось морщинистое вытянутое лицо с острым носом. Это была тетя Маруся, вдова покойного председателя колхоза, жуткая сплетница и скандалистка. К ней Елена отправилась тоже не случайно, это было частью её хитроумного плана. Жестом показав, что идет открывать дверь, она исчезла в окне.
На пороге стояла пожилая, худощавая, высокая женщина в домашнем халате. Голова была седая как пепел, а на морщинистой шее, лежала толстая золотая цепочка! На бедро опиралась рука с костлявыми пальцами в золотых кольцах. Окинув гостью с головы до ног оценивающим взглядом, хозяйка спросила: «Тебе чего, голубушка?»
— Здравствуйте тетя Маруся, да мне бы позвонить надо, недолго, пару минут всего!
— Здравствуй, коль не шутишь. Ну, если надо, то заходи.
Развернулась и пошла в дом, Елена последовала за ней. Зайдя в большую комнату, в центре которой лежал огромный ковер, хозяйка уселась на диван, указав гостье на телефон, стоявший на журнальном столике. Елена подошла и села на стул рядом с ним. Хозяйка же, комнату покидать даже и не собиралась, напротив сложив руки на груди, она уселась поудобней. Достав из кармана листочек, на котором карандашом был написан номер телефона, Елена принялась в него щуриться. Комната была темная, на окнах были плотные шторы. Не разобрав номер, молодая женщина спросила: «А можно свет». Хозяйка с мраморным лицом, кивнула в сторону выключателя. Елена встала и включила его. Хрустальная люстра, засверкала под потолком. Её свет упал на полки серванта, заставленного хрусталем. На стене заблестел посеребренный кавказский кинжал и огромный рог, с серебряной окантовкой. В общем, комната была очень богато обставлена. Вернувшись на стул, Елена принялась поворачивать диск на телефоне, набирая номер. Хозяйка сидела молча.
— Ало, ало. Марго — это я Ленчик….Привет моя дорогая. Да как дела… плохи мои дела! А у тебя как? Ой, как я за тебя рада! А у меня что… Пришел пьяный, недовольный, суп ему не понравился! Давай деньги на водку просить, я ему отказала! И что? Избил он меня. Ну, а что мне делать?! Я вот к тебе собираюсь в субботу. Да ладно, не надо милиции, я как-нибудь буду держаться. Ну ладно, давай до встречи. Целую.
Почмокав в телефонную трубку, Елена положила её. Тетя Маруся выслушала всё не моргнув. Елена встала, поблагодарила соседку и вышла на улицу. Начало её мерзкого плана было положено. Завтра, после завтра, большая половина женского населения посёлка, будет знать, с какой «скотиной» ей бедной несчастной приходится жить. Какая горькая её женская доля.
