Неожиданно его шепот прервал дикий крик: „Проснись, а то замёрзнешь!“. Булат вздрогнув, открыл лаза, перед ним был его придурковатый напарник. „Ты что здесь делаешь? Сколько время?“: спросил Булат, зевая и протирая глаза. „Как сколько! Пятнадцать минут девятого!“: воскликнул шутник, махая своим бутафорскими наручными часами. Только в этот момент Морозов обратил внимание, что уже утро, и на карьере вовсю кипит работа. Выйдя на гусеницу к своему коллеге, Булат потянулся. Все мышцы затекли и просили разминки. Он проспал, сидя, около четырёх часов. Настроение сменщика, тут же ухудшилось, когда он увидел небольшую ветку, лежавшую на штоке одного из гидравлических цилиндров отвала. Соскочив вниз, он откинул её в сторону, затем принялся тереть рукавом шток, дыша на него и рассматривая с разных ракурсов. Не найдя там никаких царапин, повернулся к Булату. Угрожая указательным пальцем, сказал в очередной раз свою замыленную фразу: „Ты за трактиром смотри!“ Смысл фразы заключался только в одном, в том, что он один следит за бульдозером, а Булат так, наездник и не более. Хотя в действительности все было наоборот.
Прохладное утро, сковало лужи, тоненькой корочкой льда. На небе не было ни облачка. Осеннее, красное солнце пригревало спину, а изо рта, шёл пар. Кончики ушей покалывало от легкого морозца. Почистив стекла, Булат сел за руль своего автомобиля и повернул ключ зажигания. Стартер весело зажужжал, но двигатель не заводился. «Что за беда, ведь вчера вечером все было нормально? Никаких намеков на поломку не было!»: расстроившись, подумал Булат. Открыв капот автомобиля, он сразу увидел капроновую нить, торчащую из-под кожуха ремня ГРМ. Накрутив её на палец, с немалым усилием он вытянул остатки ремня. Его негодованию не было предела, ведь Булат заменил этот самый ремень всего пару недель назад. И кстати продавец в магазине автозапчастей, бил себя в грудь, рассказывая, что все запчасти у него оригинальные, и за качество он ручается. «Это финиш! Сейчас ничего не сделать. Пусть стоит здесь эта колымага до субботы, на выходных я ей займусь»: рассуждал Булат, укладывая остатки ремня в карман. Эти обрывки он хотел отнести, и показать продавцу, какое на самом деле качество его товара. Закрыв машину, мужчина отправился на автобусную остановку, находившуюся в полукилометре, на перекрестке автомагистрали и дороги на карьер. По пути он вспоминал о ночном сне, что действительно, все, что рассказал ему чёрт, имеет место быть. О судьбе, о полярности мира, о доверии, все, абсолютно все было убедительно. «Или о чём мы думаем, то нам и снится»: перебил Булат сам себя, подойдя к автобусной остановке.
Это была стандартная сельская остановка, неоднократно подожженная, и выполняющая дополнительную функцию общественного туалета. Выложенная в Советское время из силикатного кирпича, накрытая двумя железобетонными плитами, она была неприступна для юных вандалов из соседнего села. Максимум, что они могли сделать с шедевром отечественной архитектуры, так это только нацарапать гвоздем слово из трех букв. Ну, или максимум из пяти, указывая якобы на нетрадиционную сексуальную ориентацию, одного из своих односельчан. На первый взгляд на остановке никого не было. И Булат встал спиной к ней.
Сзади послышалось шуршание, он сразу обернулся на него. В дальнем углу Булат разглядел человека, сидящего на корточках среди пустых пивных бутылок, окурков, и пачек от чипсов. Он попытался встать, но первая попытка не удалась. Вторая попытка была удачнее первой, и он все же встал. Затем медленно, деловитой походкой, подошёл к Булату. Человек примерно лет, сорока-сорока пяти, хотя на вид ему было уже за семьдесят. Запах исходящий от него, перебивал всю вонь экскрементов из остановки. Одетый в растоптанные кирзовые сапоги, рваные спортивные штаны и фуфайку на голый торс, незнакомец приближался. Деловито разглядывая Булата, демонстративно ухмыляясь поцарапанным лицом, которое под глазом украшал огромный синяк, переливаясь всеми цветами радуги.
«Здорово братуха!»: промямлил мужчина, разлепляя распухшие, посиневшие губы. «Здорово, коль не шутишь»: ответил Булат, читая расписание движения автобуса. Согласно ему, автобус должен вот-вот пройти, либо уже прошёл. «Есть курить?»: спросил мужчина, достав спички из кармана фуфайки. «Не курю!»: ответил Булат, вглядываясь вдаль автомагистрали. «А понятно. Спортсмен, наверное? А меня Толян зовут»: и мужик протянул грязную руку, с распухшими пальцами с пожелтевшими ногтями. Не дождавшись реакции Булата, он присел на корточки и продолжил: «Слушай, а у тебя полтинник есть?» «Есть!»: ответил Булат, смотря время на своем мобильном телефоне.
— Дай а…
— Не дам!
— Что жалко, что ли!
— Нет не жалко, просто не дам!
— Ну, выручи, душа горит!
— Иди, работай!
— Не могу.
— Я могу, все могут, а ты не можешь?
— А у меня здоровья нету.
— И куда же оно у тебя делось?
«Пропил!»: сказал мужик, разведя руки в разные стороны.
— Ну вот иди, и пей дальше!
