Жуткое ощущение сухости во рту, разгоняло глубокую дремоту Булата. Именно дремоту, а не сон, так как во сне мы не слышим, что происходит вокруг нас. А ему казались отдаленные звуки какого-то копошения на кухне. Перевернувшись на спину, Булат приоткрыл глаза. В комнате было темно. Запрокинув голову, он посмотрел на будильник, который стоял на одной из полок компьютерного стола Зелёные крупные цифры показывали пятнадцать минут седьмого. Тусклый свет, освещавший угол комнаты возле двери в коридор, исходил из кухни. Собравшись с силами Булат сел на край дивана, подперев лицо руками. Медленно выдохнув воздух, он сделал глубокий вдох, и с мыслями „вот приснится же такое“ выдохнул. Выдох, немного освеживший рассудок и наполнивший кровь кислородом, остановил резкий короткий звон, донесшийся из кухни. Звон не мог быть ничем другим как короткий удар чайной ложечки о блюдце. Булат напрягся, зрачки его расширились. Сжав простынь в кулак, он почувствовал перстень на безымянном пальце левой руки. В голове пронеслись короткие воспоминания с пепелища! Судорожно нащупав махровый халат, на спинке дивана, Морозов накинул его, и наспех, абы как, завязав узел на поясе, выскочил в кухню.
На кухне за стеклянным бежевого цвета столом, на мягком стуле сидел тот самый черт! Выражение его лица, было беспристрастное, сравнимое разве что с министерским, из окружения самой английской королевы. На столе лежала газета, которую он читал, наслаждаясь ароматным кофе из керамической кофейной чашечки, оттопырив мизинец. Пот самым потолком, просматривались серо-голубые разводы табачного дыма. В кухне стоял неприятный для Булата запах сигарет.
„Кофе?“: произнес чёрт, жестикулируя рукой с чашечкой. Булат молча развернулся, с мыслями: „Я пожалуй воды, из под крана в ванной попью!“, зашёл в ванную комнату. Чёрт, с таким же аристократическим апломбом, сказал: „Ну, моё дело предложить, так сказать“. При прошествии пяти секунд, дверь ванной комнаты открылась со страшной силой, ударившись о стену, слетела с верхней петли. В коридор, вылетел Булат, чем-то напоминая испанского быка, и тут же начал стремительное движение в сторону любителя кофе и светских манер. В глазах у гостя вспыхнул ужас! Все волоски на его теле встали дыбом, невозмутимое рыло за мгновение превратилось в мордочку на которой кроме страха, ничего не было. Залетев в кухню, Булат со скоростью молнии произвёл фронт-кик, прямой удар ногой в стол, с противоположной стороны которого сидел чёрт, за спиной у него была стена. Со звериной реакцией жертва прыгнула вверх! И со скоростью убегающей от собак кошки, за долю секунды, оказался на холодильнике, сжавшись в комок, дрожа от страха. В то место, где он только что находился, с оглушительным грохотом врезался стол. И калёная столешница рассыпалась на десятки острых как бритва осколков. „Тварь! Какая же ты тварь!“: заорал Булат, пытаясь снять кольцо с пальца, которое поддаваться даже не собиралось. „Я из-за тебя людей убил, преступником стал!“: кричал Булат, крутя это проклятое кольцо на пальце. „Вы что думаете, я вам душу продал!“: продолжал, уже упав на колени человек. И со славами: „Плохо вы меня знаете!“, вскочил и схватил весивший над раковиной разделочный топор. Чёрт, увидел, что страшный кухонный инструмент предназначен не для него, потихоньку стал восстанавливать осанку. Человек же был в полном отчаянии. Положив руку на столешницу, размахнувшись со всей силы, с криком, он ударил себе по пальцам выше кольца. Стальное, тяжелое, погнутое лезвие, с грохотом полетело по полу, куда-то в груду осколков, оставшихся от разбитого стола. На лопнувшей столешнице лежала целая рука, всё с тем же перстнем. Человек, захныкав как маленький ребенок, медленно осел, прислонив изнеможённое лицо к стеклу духовки. Грохот утих, и отдаленные стуки кого-то из соседей по батареям, отдавались эхом в глубине головы Булата. Это побоище слышал весь подъезд. А как известно, все люди разные, кому то вовсе нет дела, у кого-то самого бывают фестивали не хуже. Но всегда найдется гнилой человек, который настолько ничтожен и унижен своим образом жизни в глазах окружающих людей, что не упустит шанса покачать сваи права. В этом случае — постучать по батареям нотой протеста о нарушении его гражданских прав. Такой на следующий день, напившись до белочки, будет сам же орать как жертва инквизитора. И мучить догадками своих соседей.
