— Я удивляюсь тому, что он жив, Стокле. Его любимый кенар не сам издох, а отравлен. В благовония, которыми окуривали комнату царя, по его же просьбе, подмешивали небольшое количество яда. Птица потому и издохла. Об этом догадался мой предшественник, — врач из Персии и запретил окуривать сладким и возбуждающим дымком с коноплёй помещение царя. За свою догадливость он заплатил жизнью. Вот так-то Стокл. Мы в змеином кубле, но до тех пор, пока не появятся результаты, а они уже будут через неделю, мы можем спокойно спать… Стокл?
— Я слушаю тебя мой господин.
— Перестань, ведь я сколько раз просил не называть меня господином, когда мы — вдвоём. Присядь рядом, а теперь слушай:…завтра после утренних занятий с Волком, соберёшь, указанные мною травы, далее — Орок пусть договорится со сколотами. Мне нужно молоко — много молока. В кобыльем молоке, смешанным с козьим, коровьим и мёдом, царь Перисад будет принимать ванны. Сначала нужно вытянуть из организма яд… Ты слушаешь меня?
— Да, Кроне…
— Далее, мне необходимо узнать в каком месте находят трупы незадачливых любовников Магиры.
— Я уже кое-что узнал, — отозвался фиванец — когда по твоей просьбе я распространялся о тебе тому, бугаю, кто остался в Ольвии. Он проверил меня, как бы невзначай сказав, что тела находят на излучине реки, на отмели у устья. Я никак не отреагировал, лишь усмехнулся и ответил, что туда им и дорога, к — рыбам. Я думаю вот что — под дворцом проходит подземный выход к реке на случай осады.
— Ого, ты предвосхищаешь мои мысли Стокл. Налей нам по маленькому килику. Да, по-малому. А что ты думаешь по поводу этого, гм — слуги Сантора?
— Я думаю, что он и выносит тела и отправляет туда, где резервный источник забора воды на случай осады. Не удивлюсь, если эта змея — Магира ублажает своими прелестями и его — своего раба и воздыхателя. Вечером, на пиру, когда мы находились в соседнем посещении с залом дворца, её раб постоянно выходил. Я незаметно проследил у был удивлён. Он, окидывая зал, часто останавливался на Магире и та, отвечала ему взглядом. Так рабы не смотрят. Так смотрят на своих красивых самок, их обладатели, а не пустые воздыхатели… Кроне, я осмотрю все окрестности Пантикпаея с Волком и думаю, что мне удастся найти искомое место, где выбрасываются тела.
— Хорошо, — ответил Крон и медленно выпил килик. — Так вот, Стокл, прежде всего, осмотри места, куда реже приходят к реке горожане, где есть обрывы и кручины и…
— Сильное течение — поймал мысль Крона Стокл. — И всё же, откуда взялась эта гадюка — Магира?
— Не знаю, она очень опасна и хитра. Если я чего-то не предусмотрю, будет поздно… Она наверняка догадывается, что я не рядовой целитель. Сегодня я — вздохнул Крон, — впервые за много лет нарушил правило…
— Какое, впрочем, я догадываюсь. Ты изменил оболочку царя, ту, что есть у всех живых и вдобавок к травам и ваннам, будешь лечить посредством внушения…
— Ты догадлив Стокл и мог бы стать хорошим вещуном… Если бы Магира знала то, что известно тебе, а ты — единственный, кому я доверяюсь во всей ойкумене, наши кости уже б обгладывали птицы. Даже моя дочь не должна знать моих возможностей, но я, вероятно, совершил ошибку в Торжище, вернув жизнь в тело Хорсила, но не жалею о том. Что-то светлое есть в этом парне. Так вот — из-за этого мне и пришлось устроить маленькую пьесу в городище Зиммелиха… Меня больше нет живого в ойкумене… Стокл?
— Да.
— Дай нам Папай силы, чтобы всё задуманное мною получилось. И тогда, ты вернёшься к своей семье, а я — я вернусь и стану попрошайкой у городища, чтобы видеть свою дочь и внучек. Моя миссия приходит к концу.
— Нет Кроне, я не уйду от тебя, — разволновался Стокл. — Моя семья давно уж позабыла обо мне. Может, и помнят, а ты — ты Кроне сделал всё для моих близких много, вытащив из нищеты. Теперь мои дети, процветающие и преуспевающие люди, но заподозрить руку человека в их судьбах не смогут никогда…
— Ладно, будет Стокл. Скоро рассвет. Спим.
От автора:
много спекуляций по поводу принадлежности Крыма — очень много. Недобросовестные историки играют в лохотрон за обыкновенное «бабло», Не виню их по той причине: — дети… и не складывающаяся жизнь, и, вечные проблемы.
А напомнить хотелось вот что: — не в обиду притязаниям крымских татар…
Полуостров Крым был за полторы тысячелетия до Христа освоен киммерийцами — «людьми моря», как величали их в Ветхом Завете и И. Флавий. Преемники — скифы, смешавшие кровь с киммерийцами — нашими прародителями. Вернули эти земли — великая императрица — Екатерина и Князь Таврический — Потёмкин, никогда не вмешивающийся в решения Суворова и Ушакова. Именно тогда, как ни странно — царской постели на которой, оболганная Екатерина и князь Потёмкин решили вопрос будущего Крыма и России — СССР.
