— Здоровы, слава Табити. Ты звал меня, а я торопился увидеть тебя, сын Атоная. В моём городе происходят странные и неординарные события.
— Что именно? — сухо спросил Зиммелих, предчувствуя недоброе. Оршес не задержался: — Сотня вооружённых воинов царя Едугея сеет испуг и панику среди торговцев, и охотятся за головой одного человека, который называет себя «скифом». Пять его воинов уже пострадали и обратились за помощью к моим вещунам. У всех пятерых сломаны правые руки… Они дрожат от страха и твердят о Гойтосире, спустившегося с неба, но это ещё не всё… далеко не всё.
((Гойтосир — скифск. Аналог греческого бога Аполлона.))
— Продолжай Оршес, я слушаю.
— Убит один из моих воинов и кроме всего мой дозорный с вышки сообщил, что к Торжищу галопом приближается около сотни вооружённых всадников.
Около Ю-Ай-Хо мгновенно выросли два десятка его вооружённых мечами воинов.
— Не двигаться! — закричал Тертей и обнажил акинак. — Продолжай Оршесе, но продолжения не потребовалось: на площадь въехала телега, ведомая дозорным. Сопровождали её два вещуна Торжища. У Анты дрогнули ресницы и её бросило в дрожь. Не помня себя и расталкивая воинов Зиммелиха, бросилась к телеге. Истекающий кровью сын каменотёса молчал. Тертей немедленно приставил меч к груди Оршеса.
— Кто! Кто посмел!?
— Я об этом и хотел сказать Тертее. Убери меч.
— Погоди Тертее. — вмешался Зиммелих и подошёл к раненому. Грудь была залита кровью, а на губах пузырилась кровавая пена. Хорсил пытался поднять голову и что-то сказать. Подошла и растерянная Накра.
Крон — главный вещун Торжища попросил: — Молчи парень, тебе нельзя говорить. Отвечай глазами. Я попрошу тебя, Зиммелихе, только говори покороче, иначе я не успею. У него пробито лёгкое и колотый удар в сердце.
— Хорошо, старик. — сын царя нагнулся над Хорсилом и тихо тихо, чтобы не услышал, спросил: — Тебя послал старик? Отвечай глазами. — Парень закрыл глаза.
— Сигнальный костёр? — Хорсил снова закрыл глаза.
— Костёр горел долго? — получив очередной утвердительный ответ, обернулся к побледневшему Крону. — Вещун, сделай всё возможное. Парень должен жить, а ты Оршесе продолжай. Клянусь Папаем, я убью всех, кто поднял руку на посланника царя моего отца.
— Зиммелихе, я в твоей власти. Этого безусого остановили мои дозорные. У него не было бляшки посла и татуировки, но парень показал твой меч и стрелу. Дозорные усомнились, однако дали сопровождающего. По дороге в город у входных ворот, их остановил Едугей. В завязавшейся короткой схватке погиб мой дозорный, а безусый храбро сражался, не смотря на молодость, и ранил двоих воинов Едугея. Стычка завязалась из-за того, что парень не пожелал поклониться царю. Спасло жизнь безусому вмешательство моего начальника стражи. Он попросил Едугеея сохранить жизнь парню для расследования, в тот момент, когда царь Едугей занёс твой меч над парнем. Царь Едугей в ответ расхохотался: — Забирай эту падаль — всё равно сдохнет, а твой дозорный позабыл, кто я.
— Мой начальник не стал вступать в пререкание с царём, а прискакал ко мне и доложил. Я со своей стороны решил уведомить тебя. Я ведь не знаю, кто этот парень, а неприятности мне не нужны.
— Разберусь. — Зиммелих сжал губы и нахмурился и не заметил подошедшего Ю-Ай-Хо. Торговей протянул небольшую фарфоровую баночку.
— Возьми эту мазь, сын царя, она поможет снять жар и исцелить раны.
— Хорошо, благодарю тебя торговец. Оршесе, сколько у тебя воинов охраны?
— Ты же знаешь Зиммелихе, я не держу большой охраны. В Торжище крайне редко происходят конфликты. В моём подчинении сорок воинов. Мы в твоём распоряжении.
— Что это? — Зиммелих внезапно обернулся в сторону дороги и прислушался. К ним приближались… Топот всадников.
— Луки наизготовку! — заревел внезапно Тертей. Воины заслонили Зиммелиха и Накру и натянули тетивы. И вовремя, — на площадь вырвались конники. Крей, тысячный Ассея поднял руку, спрыгнул с лошади и вытер пот.
— Слава Папаю, успели. — Он немедленно подошёл к Зиммелиху и начал без предисловий: — Зиме, меня прислал Ассей. Нам стало известно, что Едугей направился в Торжище за головой «скифа» и твоей… извини за прямоту. — Зиммелих побелел, а Тертей мрачно оскалился. Он вытолкнул двоих воинов из свиты Зиммелиха и швырнул их на колени к ногам сына царя.
— Ваши семьи не пострадают, если скажите правду, — прорычал он. — Крей говорит правду? Оба воина замерли, склонив головы. Молчание подтвердило подозрение.
— Вы предали Атоная, царя всех скифов — коротко и зло проговорил Тертей и поднял меч… головы покатились по земле. Зиммелих не глядя на предсмертные судороги и кровь, повернулся к торговцу. — Где «скиф»?
— Он пошёл к морю. Если тебе нужна помощь, возьми моих воинов охраны.
— Нет, торговец, обойдёмся сами; «скифа» я не трону. Твои воины Ю-Ай-Хо, только помешают нам. Крее, что ещё передал Асей?
— Война с Лисимахом. — зашептал Крей. Оршес вздрогнул.
— Зиммелихе, не трогай путника — на сына царя твёрдым взглядом смотрел главный вещун Торжища — Крон.
