—.. Так вот — продолжил Ю-Ай-Хо, — я приказал остановиться. Мои слуги разожгли костры и готовились к ночлегу, когда вдруг мои караульные забеспокоились. Один из них прибежал ко мне, указывая вверх. Я посмотрел и увидел человека, спускающегося со снежных гор. Когда он приблизился, моя охрана окружила, но не тронула его. Один из моих наёмных воинов, вскричал: — Не стреляйте, я знаю кто это. Я видел этого человека в Персии… — Тот, кого зовут «путник» приблизился ко мне, безошибочно определив во мне хозяина. Он был измождён и худ, — Ю-Ай-Хо отхлебнул снова чай и взглянул на Зиммелиха: — Роста он высокого, но ниже тебя, сын царя. Глаза у него были запавшими от голода. Остатки белого тряпья развевал ветер, а ноги были обёрнуты шкурой горного барса. Тот воин, который узнал путника, принёс одежды и с почтением предложил ему. Оружия у незваного гостя не было, разве, за исключением ножа. Лезвие, сверкало как серебро. У этого ножа снимается ручка. Внутри набор иголок для шитья.
— Как? — вскричал удивлённый Тертей. — Он пришёл без оружия?
— Именно так и было, воине. Путник подошёл ко мне и попросил еды. Мне не доводилось видеть человека с таким оттенком кожи. Мы дали ему мясо, а он ел словно…
— Что, словно — перебил Зиммелих. — Он сдерживал себя и ел не как голодный. У костра он и уснул.
— Ты говоришь, у «скифа» не было ни коня, ни лука, ни копья с мечом? — вмешалась до толе молчавшая Накра. — Скифы не могут жить без лука, ты врёшь.
— Так и было царица, мои слуги могут подтвердить. Я приказал связать его во время сна. Наутро мы нашли разорванные верёвки, а его невдалеке — молящегося. Он стоял на голове, скрестив на затылке пальцы и расставив в стороны локти. У головы, свернувшись, лежала ядовитая змея и охраняла.
— Правда? — съязвил Тертей. — змея охраняла. Интересно.
— А я слышал, что он прилетел на драконе — встрял в разговор, длинноголовый. Торговец захихикал, вконец обрёв уверенность и важность. Нижняя губа презрительно оттопырилась. — Я дал ему одежду, а сапожки он сшил сам… Однажды, во время привала мы услышали жуткий крик — визжала от страха дочь рабыни, а над ней, оскалив пасть, стоял медведь. Мои воины взяли копья и луки, но путник остановил всех. Он сказал: — Медведь в ярости и агонии убьёт дитя — и, пошёл к медведю.
— Без оружия? — засомневался один из слушающих скифов.
— Да, путник не брал оружия. Медведь, завидев новую добычу, зарычал и бросился на него. Каким-то непостижимым образом путник увернулся от пасти и проскользнул под передней лапой. Когти зверя оставили глубокие борозды на груди, а затем высоко подпрыгнул и, сомкнув руки на шее зверя, повернул её в полёте своего тела.
— В воздухе? — не смог скрыть изумления Зиммелих.
— Да. Когда он поднялся, медведь был мёртв.
— Я куплю у тебя рабыню и её дочь, — вмешалась Накра, — а то, что он обезоружил пятнадцать грабителей, правда?
— Правда — Ю-Ай-Хо утвердительно кивнул, упиваясь произведённым эффектом. — На границе с сарматией, на мой караван напали грабители. Они убили одного из моих рабов и дозорного. Как оказалось впоследствии, охотились бандиты вовсе не за моим товаром, а за его головой. Грабители не успели выпустить и пяти стрел. Он с невероятной скоростью, как ветер, обезоружил их и сломал правые кисти рук, но потом путник отпустил их, а лошадей отдал мне. — Скифы покачали головами. Каждый из них свободно владеет обеими руками, но правая, — правая считается священной.
— Почему он не взял бандитов, как рабов, а пожалел и отпустил?
— Не знаю Тертей, это для меня остаётся загадкой. За пятнадцать рабов, умеющих держать оружие, можно взять хорошую цену, но «путника» не интересуют ни рабы, ни золото. Он странный и не похож ни на одного из людей, кого я видел. Я предлагал путнику стать начальником охраны моего дома, а он в ответ расхохотался. «Ю-Ай-Хо, — сказал он мне. Моя жизнь — дорога, — но глаза его были полны грусти, а потом повторил слова нашего философа Кун-Фу-цзы». Меня и моих слуг немало удивило это. Ведь он никогда не был на моей родине. Труды Конфуция и мудрые мысли изучают многие из образованных наших людей, а у нашего императора эти наставления всегда находятся рядом…
Во время следования каравана он учил моих воинов искусству защиты и нападения. Не трогайте его, я прошу тебя Зиммелихе. Я боюсь того, что моя охрана встанет на его защиту. Мои воины полюбили путника. Некоторые называют его сыном Дракона, другие — сыном степи. Скифы, которые служат мне, говорят, путник сам — Гойтосир и Таргитай в одном лице. — Зиммелих насмешливо скривил рот. — Из твоих слов следует — он — бог, спустившийся с неба.
— Так говорят мои слуги — ответил торговец.
— А про камень? — Вмешалась Анта, но закончит мысль, помешал зычный и властный окрик.
— Дорогу наместнику. — Толпа зевак почтительно расступилась, пропуская богато одетого всадника, с боевым поясом и десятью охранниками. Это был Оршес, — наместник Торжища.
— Здоровья Атонаю и тебе Зиммелихе. — сухо поприветствовал он, соскакивая с седла. — Давно я не видел тебя.
— Твои дети здоровы, Оршесе?
