— «ИХЕ» и, проснулась… Из-за горизонта выглянул краешек диска слепящего и, длинные, до бесконечности, причудливые тени устремились к западу, на короткое мгновение, накрыв ковёр степи. Радостно запели жаворонки и сотни пичуг, перебивая друг-дружку, поя оду новому дню. Переполоханная куропатка встрепенулась в гнезде, окончательно разбудив птенцов, а заяц задал стрекача, подальше от тракта.
Из тысяч повозок вмиг выскочили, кто в чём — встревоженные скифы, в спешке надевая боевые пояса и седлая лошадей.
Молодой охранник удивился: — Что с нашим царём? Все дни ходил мрачный как туча и злой, а сего дня?
Одноухий с сыновьями оседлали лошадей и приготовились, а рядом, пытливо всматривался в голову повозок, сын каменотёса — Сорок, брат — Азик и мужчины рода… Дети Одноухого насторожились, не понимая происходящего, и вопросительно взглянули на отца.
В ответ Ассею пронзительно засвистали. Войско остановилась… Бряцало оружие, скифы в спешке седлали коней, не понимая происходящего, а рожки молчали. Расторопный охранник не замешкался и подвёл к Ассею коня. Царь обратился к нему.
— Протруби в рожок коротко три раза: по всей цепи — продолжать движение и не останавливаться. — Из шатра выглянула обеспокоенная царица Тана. — Что случилось, Ассее? Ты разбудил сына.
— Всё хорошо, вернулся мой разъезд. Я скоро вернусь, Танка, — царь Меотиды вздыбил коня и, пришпорив, послал в мах.
— Что с ним, сколе? — удивился один из караульных охраны царя — Асей босой, без рубахи и оружия, куда он, а если что случится?
— Глуп ты брат, — оборвал парня старший караульный и хрипло засмеялся, — зачем Ассею оружие, его охраняют четырнадцать тысяч лучших воинов ойкумены.
Асей, — стрелой пронёсся вдоль колонны и остановился у передового отряда.
— Почему остановились, продолжать движение — отчитал Ассей сотника за остановку.
— Зиммелих, — коротко ответил старший караульный и затрубил. Отряд разведчиков приблизился. Сын Атоная, завидев царя Меотиды горячо воскликнул: — Ассее, приветствую тебя, как чувствует себя твой сын?
— У Руса всё в порядке, мой брат. Он со мной. — Ассей спрыгнул с коня и обнял брата. Взволнованный встречей он облегченно выдохнул. — Я боялся за твою жизнь, Зиме. Слава Папаю, ты живой.
— Крей подоспел вовремя, я благодарен тебя Ассее. Без твоих воинов, мне пришлось бы весьма туго.
— Значит, я не ошибся в отношении планов царя Едугея, брате?
— Нет, брате. Едугей, и двадцать его и восемь моих воинов, навечно уснули в песках Меотиды. Едугей вступил в сговор с Лисимахом и покушался на жизнь посланника Атоная.
— Что? — Ассей присвистнул. — Скифский царь предал свой народ. Такого я не помню. Как это могло случиться? — Ассей как-то странно посмотрел на Зиммелиха.
До него, наконец, дошёл смысл сказанного….
— Ты… ты убил царя скифов, но почему? По закону, только Атонай решает такие вопросы. В крайних случаях — любой из царей. Тебя наверняка будет судить совет царей! — Ассей разволновался. — Неужели нельзя было иначе, ведь я предупреждал Крея, чтобы до этого не дошло.
— Я не смог сдержаться, брате. В своём сговоре с Лисимахом, Едугей признался перед полторастами скифами. Он хотел взять в жёны Накру, а из моей головы сделать чашу. Я не смог сдержаться и приказал Тертею убить изменника, не пролив крови, подробности — потом расскажу.
— Что сказал Атонай?
— Отец здорово кричал на меня, — Зиммелих улыбнулся, — но простил.
— Атонай спустил тебе вину за самосуд? Я такого не припомню. Чем ты смог убедить отца?
— Ассее, — снова улыбнулся Зиммелих — доводы были очень внушительны и неоспоримы, к тому я сам едва остался жив, но об этом позже. Тертей и Крей несколько замешкались, ждать дальше было нельзя. Первым выстрелил я. Кстати Ассее, я привёз подарок твоему сыну — Русу. — Зиммелих сделал паузу и хитро улыбнулся, а заинтригованный братом, Асей, встрепенулся. Для царя Меотиды перестали существовать проезжающие повозки с любопытными скифами, да и предстоящая битва. Люди везде одинаковы. Иногда малозначащее событие выталкивает все мысли и незначительное событие обретает первостепенную значимость.
— И каков подарок моему сыну? — полюбопытствовал Ассей. Зиммеллих снова загадочно улыбнулся. — Царе, Ассее, я привёз шкуру огромного медведя, которого убил голыми руками «Скиф»! — Ассей подпрыгнул и вытаращился. Чего-чего, но эта новость потрясла.
— Как! — вскричал он, словно мальчишка — Значит «путник» существует и рассказы о нём, не выдумка? Ты видел его? — Зиммелих торжествовал, при виде растерянного и удивлённого царя Меотиды.
— Да, брате, мы встречались. Он великий воин и мудрый человек, но об этом позже. Нужно поторопиться. Лагерь для твоей армии подготовлен, там сейчас распоряжается Крей. Ты зря собрал в дорогу столько сушняка и костей. — Зиммелих кивнул в сторону груженых возов. — Дрова для кострищ заготовлены отцом. Все ждут тебя. Зачем ты взял с собой столько сухого хвороста и костей? — Зиммелих кивнул в сторону проезжающих повозок.
— Запас, не помешает, продолжай, я слушаю мой брате.
— Совет царей собрался. «Круг» ожидает только тебя.
