— Прости царе, — извиняющимся голосом пролепетал возница, — заболел старейшина моего рода. Разреши… — сколот согнулся в поклоне.
— Ладно, езжай. Возьми у виночерпия амфору вина. Скажи, я приказал. Пусть старик твой побалуется.
— Спасибо мой царе! — обрадовался возница, неожиданной щедрости…
— Одну! — захохотал вдогонку кибиткам Зиммелих, а вместе с ним — воины, охраняющие вход в городище. Зиммелих шутливо пригрозил пальцем, стоящим на страже. — Почему не проверили кибитки? — Старший из караульных пожал плечами, усмехнулся и почесал бороду…
Привязанный к седлу, босой и окровавленный Крон тяжело плёлся за лошадью Тертея. Скифы в страхе наблюдали, боясь приблизиться к колдуну. Кто смелее, норовил плюнуть в лицо бывшему вещуну, но поднять руку не решился никто. Желающих последовать за Тертеем и посмотреть на казнь не рискнул никто, побаиваясь мести мёртвого вещуна.
Накра сжала губы и, отвернувшись, не отвечала. — Что с тобой жена? — повторил как можно мягче Зиммелих.
— Не подходи ко мне убийца. — зло выпалила Накра. — Ты приговорил к смерти невинного. Я думала, ты стал прежним Зиммелихом, а ты… Ты…
— Я не могу быть прежним жена. Я — царь, а не мальчишка. — Накра вдруг осеклась. В шатёр без спросу вошла полоумная. Вдова молча подошла к царице и вытерла подолом, опухшее от слёз лицо Накры.
— Иди за мужем. Иди. — Вдова повертелась на одной ноге, запела под нос и закружилась.
— Иди за мужем царица, иди за мужем — безостановочно повторяла она слова песни. Зиммелих обнял жену. — Пойдём со мной жена, тебе нужно развеяться. Я тебе расскажу… ты всё поймёшь, не спеши с выводами. Идём.
— Куда? — безразлично спросила Накра…
— Куда мы едем Зим? Ты говорил — на хоровод. И почему нас сопровождает один Тертей — убийца. — царь усмехнулся. — Скоро узнаешь. Пришпорь свою лошадь жена. Я ведь всё рассказал тебе, а Крон признался… У меня для тебя милая сюрприз. Если тебе не понравится, осуществишь давнюю мечту и отсечёшь мою голову, если я соврал… Видишь вон те две кибитки?
— И что, — Накра попыталась улыбнуться, смотря за остановившимися у деревьев близ реки — кибиток. Царь всех скифов обхватил за талию жену, поднял, словно пушинку и поставил в снег, а затем соскочил и сам. — Разожжём костёр.
— Не подлизывайся Зиме. Почему ты не разрешил мне присутствовать на допросе Крона?
— Он всё равно мало что сказал. Я боялся, что твоё лицо выдаст тебя. Прости, но так было нужно в интересах моего народа. А Тертея не нужно обвинять. Мой учитель расскажет тебе о твоём отце. Иди к кибиткам. По моему приказу сейчас разведут огонь, и ты поймёшь всё, моя жена…
— Не подлизывайся, я не пущу тебя на ложе. — Накра взглянула в сторону кибиток и вдруг замолчала. Сбоку от повозки, обнажённый по пояс человек обтирал себя снегом. Бутафорские следы побоев и кровь сходили с «преступника». Под закатанными до колен штанинами — в шрамах ожогов нога, а на плечах и груди верховного жреца проявились татуировки…
Не помня себя, Накра посмотрела на мужа и, отвесив звонкую пощечину, бросилась к главному вещуну. Тертей хохотнул.
— Ко всем тайнам, которые храню, добавилась ещё одна.
— Смотри мне. — погрозил Зиммелих. Они усмехнулись и направились к возам, где слуги Крона разжигали костёр.
— …Я знала, знала… ты жив! Знала! — Накра прижалась к груди и больше не сдерживаясь, заплакала.
— Жаль, что мама не дожила.
Крон гладил волосы дочери и не стеснялся своих слёз.
— Извини Накра, мне нельзя было засвечиваться, слишком опасно. Мои люди защищали амазонок, а потом я потерял ваш след. Тогда, когда тебя увёз твой муж… Зиммелих решил все вопросы одним махом. Я рад за вас обоих. Однажды я был у вас, но Лана не узнала меня. Я был загримирован. Ты была маленькой.
— Отец не уходи, останься! Побудь несколько дней, пожалуйста. — Крон грустно покачал головой.
— Прости дочь, но я не могу. С тех пор, как я верховный жрец, я не принадлежу себе.
— Может и впрямь, Кроне — к ним подошёл Зиммелих и Тертей. — День, два.
— Нельзя мой царе. Тогда в Торжище ты, Зиммелихе совершил большую ошибку. Я не успел, да и не до того было — Хорсил умирал… Оршес закрыл ворота и пригрозил убить всякого, кто попытается выйти. Я не стал раскрываться, потому что знал — «скиф» не останется в стороне — последние слова прозвучали для Зиммелиха, словно гром с ясного неба.
— Но как, Кроне? — вскричал ошеломлённый Тертей. — Может ты знаешь Кроне, кто такой брат Зиммелиха? — у Зиммелиха по телу пробежала дрожь. — Знаю. — спокойно ответил Крон. — Приход этого человека не есть стечение обстоятельств. За жизнь моей дочери и Зиммелиха он положил бы всю сотню Едугея, даже если бы пришлось погибнуть. Да, мой царе, приход этого человека не случаен — повторил он. Растерянный Зиммелих во все глаза смотрел на верховного жреца.
— Мой брат пришёл из-за…
