— Есть, ваша честь, — сказал Макмертри. — Можно к вам подойти? — Он, а следом за ним Рик пошли к судейскому столу. — Доверься мне, — едва слышно шепнул наставник ученику.
— Что еще? — спросил судья, не скрывая раздражения.
— Ваша честь, — заговорил Том, — мы хотели бы допросить миз Ньютон как свидетеля другой стороны. Я также хочу подменить Рика. Возможно, ему придется быть свидетелем обвинения и опровергнуть показания миз Ньютон, поэтому он не может вести ее допрос.
— Свидетелем обвинения? — спросил Тайлер с нотками отчаяния в голосе. — Судья, но обвинитель не может проходить свидетелем по собственному делу. И совершенно не доказано, что миз Ньютон — свидетель другой стороны.
— Насчет показаний мистера Дрейка не уверен, но миз Ньютон определенно не поддерживает версию обвинения, — ответил Катлер, глядя вниз и потирая глаза.
— Но… — Тайлер хотел сказать что-то еще, однако судья его перебил:
— Допрос разрешаю. Но сейчас уже двадцать минут пятого. Может быть, на сегодня хватит? Присяжные устали. Я устал…
— Судья, много времени это не займет, — заверил Том. — До пяти уложимся.
Они вернулись за свой стол, и Рик спросил:
— Профессор, у вас есть четкий план?
«Если бы», — подумал Макмертри, изрядно нервничая — ведь ему предстоит выступать в суде первый раз за сорок лет!
Но на Рика он посмотрел с улыбкой:
— Посмотрим, чем может удивить публику старый пес.
— Хорошо, мистер Макмертри, свидетель в вашем распоряжении, — сказал Катлер.
Том неспешно подошел к Уилме. Последние три дня — это был настоящий ураган, и вот кульминация. Он прочитал все ходатайства. Все собранные материалы. Все показания свидетелей. Все до одного документа, которые прислал Рик. Он также переварил сомнения Дрейка насчет Уилмы и провел собственное расследование. Том надеялся добраться до суда прежде, чем она сядет на свидетельское место, но на подготовку ушло больше времени, чем он ожидал. «Но я все же здесь, — думал он, чувствуя прилив адреналина. — И прибыл все-таки вовремя».
Последний раз Том допрашивал свидетеля в присутствии присяжных сорок лет назад, и сердце тревожно тукало. «Спокойно, неторопливо, как Энди», — сказал он себе. Эта фраза служила ему напоминанием, когда он выступал в суде. Ее же знали и его студенты. «Спокойно, неторопливо, Энди». «Спокойно и неторопливо» — это понятно. Держись спокойно, говори неторопливо. Изюминка — «Энди». Имелся в виду великий комедийный актер Энди Гриффит, всегда сдержанный, в отличие от других голливудских комиков. Говори и действуй, как Энди, — это и будет спокойно и неторопливо. Образ был понятен любому. «Спокойно, неторопливо, как Энди».
Том перевел взгляд с Уилмы на присяжных, стараясь встретиться глазами с каждым. Он развернулся под углом в сорок пять градусов между креслом свидетеля и скамьей жюри — и посмотрел на свидетельницу, которая ответила ему смелым взглядом.
— Миз Ньютон, меня зовут Том Макмертри. Рик Дрейк и я представляем Рут Энн Уилкокс. — Том простер руку в сторону названных. — Вы понимаете, что мы вызвали вас сюда как свидетеля?
— Понимаю, сэр.
— Что ж, — он потер подбородок и взглянул на присяжных. — Как вы считаете, зачем мы это сделали?
Макмертри не сводил глаз с коллегии. Сейчас он нарушил сразу два из своих основных правил. Первое: не задавать вопросов, на которые можно получить развернутый ответ. Исключение: если ответ тебе точно не повредит. Второе: не задавать вопросов, ответа на которые не знаешь. Исключение: если ответ не имеет значения, а суть заложена в вопросе.
— Не знаю. Я… — Уилма замолчала.
— Может быть… ну, например, потому, что мы считали, что ваши показания будут в нашу пользу.
— Не знаю.
— Не знаете? — Том изобразил изумление. — Наверное, вы держите нас за дураков, миз Ньютон.
— Протестую, ваша честь. — Тайлер поднялся. — Коллега высказывает спорные суждения и подначивает свидетеля.
— Ваша честь, у меня есть право на тщательный и детальный допрос. У меня также есть право сомневаться в честности показаний свидетеля.
— Протест отклоняется, — сказал Катлер.
Том снова уставился на Уилму.
— Миз Ньютон, знай мы, что в суде вы будете говорить о том, что ответчик относился к Дьюи хорошо, обращался с ним хорошо, создавал ему разумные условия для работы — тогда зачем… нам приглашать вас свидетелем? Мы не в своем уме?
— Ну, я…
— Ответьте на вопрос, миз Ньютон, — настаивал Том.
— Не знаю. Я уже говорила: мистер Дрейк хотел от меня услышать, что график у Дьюи был сумасшедший, но я сказала ему, что говорить этого не буду.
Похоже, ее уверенность дает трещину. Лицо пошло красными пятнами. Вот и хорошо. «Сейчас я выверну тебя наизнанку».
Макмертри подошел к скамье присяжных. Те смотрели на него во все глаза. При допросе свидетеля противоположной стороны главная фигура — юрист. «Ты сейчас звезда. Ты хочешь, чтобы присяжные не сводили с тебя глаз. Чтобы их внимание было приковано к тебе». Именно этому он учил свою молодежь. А сейчас показывал на практике.
— Вы сказали ему, что говорить этого не будете.
— Да.
— И выразили эту мысль ясно.
— Яснее некуда. — Уилма бросила на Тома гневный взгляд.
