– У него есть и побочные эффекты: граната может не только полыхнуть огнём, но и поразить осколками, пули не только поджигают, но и ранят, как обычные пули. А стрела Линкс… она в любом случае стрела. Нам нужно только забыть то, что к ним прилагается огонь, и не надеяться на него. Пускай он будет побочным эффектом, а основным станет то, что мы раньше считали побочным.
– Это сложно, – сказал Смог.
– Выживать всегда сложно, – медленно произнёс Шенджи. – Давайте попробуем, терять нечего.
Конечно, было бы глупо надеяться на то, что эта тактика сразу принесёт им победу. Бойцы Скайтек не замерли в оцепенении, не побежали в ужасе. Как только команда Огонька рассредоточилась и сделала первые выстрелы, её в ответ полили градом из пуль.
Это было действительно усовершенствованное оружие: столкнувшись с препятствием, пули поначалу разлетались как обычные, разрывные, но каждый осколок, столкнувшись с новым препятствием, разлетался на более мелкие, а потом ещё более и ещё, превращаясь в конце концов в ядовитую свинцовую пыль. Каждый вдох этой пыли разрывал лёгкие, заставляя заходиться в тяжёлом удушливом кашле.
– У них есть ещё какие-то! – крикнул Смог, указывая на одного из бойцов.
Линкс разглядела у того на поясе несколько магазинов разного цвета – судя по всему, с разными патронами.
«Интересно, какие другие?» – мелькнула у неё в голове мысль, но проверять её не хотелось.
– Давай же! – крикнул Смог, переводя пулемёт в режим обычной стрельбы и выпуская стену из пуль. – Давай же!
С запозданием Линкс поняла, что это он не себя мотивирует, а обращается к ней. Она действительно стояла, опустив лук. Почему – не знала… конечно же, знала. Последний сон выбил её из колеи. В Скайтек было две Линкс, и одна из них была клоном. Но кто сбежал оттуда – человек или клон? Если человек, то она будет сражаться за свою жизнь. А если она клон, то разве есть жизнь у клона? Разве клон имеет право на сознание, чувства, мысли? И если она клон, то что ждёт её потом, как вообще заканчивается путь клона, как долго живёт клон? В чём смысл его существования?
Ребята перебегали от стены к стене, палили в скайтековских бойцов. Одного удалось сбить с ног, его забрало разлетелось, и сейчас на полу, прижимая перчатки к лицу, шипел от боли молодой рыжеватый парень.
Линкс подняла лук, потом опустила. Зачем? Ребята прекрасно справляются без неё. И как хорошо, как удачно, что они сейчас стали сражаться каждый сам за себя. Если она сдастся – если не будет сражаться – и если её попытаются убить, то никто не бросится на помощь.
И жизнь клона спокойно закончится.
– Ох! – удивлённо охнул Шенджи. Он только что метнул в одного из скайтековских бойцов дрона. Дрон выдал электроразряд – и костюм бойца расцветился миллиардом искр. Дрон издал писк, а потом взорвался.
И пламя выплеснулось на костюм бойца, охватив его, и не погасло через мгновение, как раньше. Боец поднял руку, попытался стряхнуть пламя, но оно продолжало лизать его перчатку. Он упал на колени и начал бить рукой, стремясь сбить огонь, и ему это наконец удалось. Из прорехи в ткани поднимался лёгкий дымок.
– Мы можем сбить их пирозащиту! – крикнул Шенджи. – Нужен разряд!
И выпустил ещё веер дронов.
Воздух затрещал от электрических разрядов. Пирозащита бойцов Скайтек взорвалась дождём искр, и костюмы закоротило. Забрала заморгали, сквозь зеркальную поверхность стали проступать черты лиц. Дроны вспыхнули от переизбытка энергии, но своё дело они сделали.
– Вперёд! – крикнул Огонёк, выпустив залп пламени.
– Вперёд! – перевёл свой дробовик в излюбленный режим Шенджи. – Да будет пламя!
И вспыхнуло пламя.
Линкс показалось, что весь мир вокруг неё вспыхнул.
Жёлтый, оранжевый, красный – языки пламени мелькали везде: вылетали из дул, ползли по полу, карабкались по стенам. Огонь был везде, и он жаждал всех. Все, кто не рождал огонь, были для него чужими – и Линкс тоже. И она была к нему ближе, чем бойцы Скайтек.
Она сделала шаг назад, подняла лук, выпустила стрелу. Та пролетела сквозь один из языков пламени и ушла куда-то вглубь Арены.
Лишняя потеря боеприпаса. Клон совершил ошибку. Бракованный клон испугался огня и потерял стрелу. Клон непригоден для боя. Клона нужно утилизировать. Что это вообще за брак – боязнь огня?
«Это нормально, – вдруг возник в памяти тихий голос. – В том смысле, что людям свойственно чего-то бояться. Это делает их живыми и настоящими».
Пальцы Линкс дрогнули. Людям свойственно бояться. Так что это – программный сбой или человечность? Кто она – бракованный клон или настоящий человек? К горлу подкатил ком, в панике заколотилось сердце… разве у клонов есть сердце? Разве оно им нужно?
«Человечность, – усмехнулась Линкс. – Как просто объявить себя бракованным клоном, боясь признать, что ты человек».
– Привет, – сказала она пламени. – Я с вами. Ты не по адресу.
И, словно услышав её, огонь метнулся прочь.
