Поджарив мясо до золотистой корочки, я добавила в него овощи и специи, которые, к моей радости, остались от прежней поварихи. Добавила в жаркое столовую ложку муки и все залила кипятком, оставив томиться на медленном огне. Отварила и помяла картофель. Добавила в него горячего молока. А затем убрала все в специальный горячий шкаф. Он был то ли духовкой, то ли выполнял роль нашей микроволновки. По крайней мере еда не остывала в нем несколько часов.
А сама пошла наводить порядок в замке.
Никогда не думала, что смогу полюбить домашнюю работу. Дома у меня был робот-пылесос, посудомойка и стиральная машина-автомат. Я же лишь изредка протирала горизонтальные поверхности, которые постаралась свести к минимуму.
Хорошо, что еще в детстве мама научила меня готовить. Иначе сэр Фэлкон получил бы очень плохую помощницу. И любой, залетевший к нему на огонек, понял бы, что бытовой маг из меня никакой. В путном доме должно пахнуть пирогами, а не затхлостью и плесенью. И мне предстояло окончательно выветрить эту вонь из замка.
Сегодня я занялась кухней. На большое помещение просто не осталось сил. Тут и поход в деревню, и спор Лифана, и знакомство с уголовными делами. Мозги и так были готовы закипеть.
Поэтому от заклинания по очистке полок и посуды я получила невероятное удовольствие, когда они заблестели поистине золотом, хотя изготовлены были, кажется, из латуни. Но я могу и ошибаться. Напоследок собрала всю грязь с пола и с удивлением обнаружила, что пол был выложен голубой плиткой с вкраплением белых вставок. Это каким же красивым был когда-то замок Фэлконов? Или, правильнее сказать, герцогов Иррида?
На ужин торжественно внесла в комнату хозяина поднос с жареным мясом и гарниром. Сэр Фэлкон потянул носом, словно хорошая собака, и удивленно воскликнул:
– Ева, ты меня решила накормить мясом?
– Да, Ваша Светлость! – я вспомнила вдруг правильное обращение к герцогам. Или оно само всплыло в моей памяти? Но Эдгар отреагировал на него спокойно. Получается, что я не ошиблась.
– Надеюсь, ты не забыла порезать мясо на мелкие кусочки? – он сказал это суровым менторским тоном наставника. Но я-то понимала, что крупный кусок он просто не сможет есть иначе, чем наколов его на вилку и откусывая помаленьку.
– Это блюдо готовится сразу из мелких кусков, – сообщила я без задней мысли. Однако сэр вдруг недовольно проворчал:
– Продукты только таким образом портишь!
А я-то уж думала, что у нас установился мир, и отношения будут вполне терпимыми или даже хорошими хотя бы до конца практики. Отвечать на его ворчание не стала. Он этого не требовал, а я не хотела ввязываться в пустые дрязги.
Хозяин приступил к трапезе. Я решила понаблюдать, как это делают истинные аристократы. Где мне было еще этому учиться?
Правда, надо сказать, что в нашем универе курс этики и эстетики вела милейшая Надежда Пантелеевна. Она считала, что философские понятия – это хорошо. Однако знаний элементарных знаний, как вести себя за столом, еще никому не мешали. И мы терпеливо раскладывали на парах ложки и ножи. И заучивали, сколько зубцов у десертной вилки, а сколько у рыбной.
Навыки сэра Фэлкона с моими знаниями не расходились. Единственное, что нас отличало, он сидел с совершенно ровной спиной и ел неторопливо. И слепота здесь была ни при чем. Я же, будучи студенткой, привыкла заглатывать еду на ходу, пока не кончилась перемена. А про прокуратуру вообще молчу. Там мы питались тем, что приносили из дома. А из дома я приносила салатики или второе, купленное накануне в «Пятерочке» в одноразовой посуде.
Поэтому сейчас я тоже выпрямила спину и постаралась более тщательно жевать, вспоминая, что для похудения нужно делать это не менее двадцати раз.
Минут пять мы ели в полнейшей тишине. Я даже успела порадоваться, что ужин пройдет спокойно и аппетит мне больше никто не будет портить своим ворчанием. Только Эдгар не был сам собой, если бы так поступил. Он, видимо, долго терпел. Но под конец, когда я разливала чай, всё же спросил:
– Еванджелина, как продвигается ваше расследование? Вы нашли еще какие-нибудь зацепки?
– Увы, сэр Фэлкон, нет. Я же пошла по вашему приказу убираться и готовить, а не раздумывать над перипетиями убийств, – я вдруг поняла, что совершенно его не боюсь, как было в мой первый вечер. Да, ворчит, бывает вспыльчив и недоволен. Только каких-либо последствий для меня это недовольство не несет.
– Нужно было убираться и думать! – резюмировал он.
– Хорошо, в следующий раз я постараюсь делать именно так! – и я с великим удовольствием показала ему язык. Меня тут же отпустили все обиды. Иногда в том, что хозяин слеп, все же есть свои плюсы.
– Хорошо, – покладисто согласился он и вдруг выдал неожиданную новость:
– Завтра у нас будут гости. Ты сможешь приготовить что-то более изысканное не обед?
У меня же внезапно что-то царапнуло в душе. Изысканное?
– Сэр, это будет женщина? Мне готовить что-то сладкое?
– Сладкое? – искренне удивился он. – Вы считаете, что сладкое любят только женщины?
