Я поняла по его тону, что он сам не отказался бы от пирожного или сладкой запеканки. Но все же пояснила:
– Нет, я так не думаю. Но знаю, что многие женщины предпочтут жареному мясу что-то более вкусное и легкое.
Сразу в памяти всплыла моя подружка Зоя, которая все время худела, поэтому на свиданиях съедала максимум один листочек салата. А потом мне жаловалась, что очередной кавалер ей совершенно не понравился. Если бы меня посадили за стол с разными вкусностями, а съесть разрешили лишь этот проклятый салат, мне бы кавалер не только не понравился. Я бы его убить могла.
Эдгар же лукаво улыбнулся, словно разгадал моё недовольство. Но потом помрачнел, явно решив, что он уже никому понравиться не может. Пожал плечами каким-то своим мыслям, скривился и все же объяснил:
– К нам завтра прибудет доктор Мейсон. Он уже полгода безуспешно пытается меня вылечить. Я понимаю, что ему это не удастся никогда. Но он человек жадный и просто так от золотого за прием не может отказаться.
После этих слов он помрачнел еще сильнее, покраснел и почти шепотом уточнил:
– Ева, скажи, у тебя остался золотой? Я совершенно забыл, что ему за посещение придется платить.
Я же порадовалась своей экономности и постаралась успокоить хозяина:
– Не волнуйтесь, золотой у меня есть. И я обязательно расплачусь с доктором.
– Но обычно деньги отдавал я сам, – тут же возмутился его светлость.
– Интересно как вы это делали, не видя? На ощупь? – хмыкнула я.
– Нет, я открывал перед ним кошелек, а он сам брал ту сумму, которую считал нужной, – с гордостью сообщил мой больной
– Интересно, как после такой щедрости вы не разорились совсем и не потеряли свой дом?
– Дом – это майорат. Он не подлежит делению и переходу в чужие руки, – дал разъяснения Эдгар.
– И то хлеб, – согласилась я.
А он растерялся:
– А причем здесь хлеб?
– Да ни причем. Не забывайте, что я иномирянка. Это у нас такой оборот речи.
Доктор явился рано утром. Мы даже не успели позавтракать, а только расположились. Я за столом, а Эдгар в своем кресле. Я, честно говоря, даже не знала, каким образом он перемещается в спальню и обратно. Может, вообще вот так сидя спит? Однако, когда пришла утром прибираться в его спальню, его кровать была все же смята. Но сам он нашелся в кабинете.
– У вас, сэр Эдгар, появился аппетит? Я очень рад. Значит, наше лечение идет в правильном направлении, – сообщил лекарь с порога, завидев хозяина дома завтракающим.
Фэлкон даже бровью не повел в ответ на его замечание. Я вспомнила, что он не верит в его методы лечения. Но мне все же было интересно узнать, что местный светоч медицины скажет его светлости.
– Ева, напои гостя чаем, пожалуйста! – вдруг попросил сэр, нервно дернувшись.
– А можно мне немного вашего восхитительного жаркого, – вдруг попросил доктор. – Оно так замечательно пахнет.
– Странно, я думал, что вы дома плотно позавтракали! – скривился Эдгар и поджал губы. Он совершенно не стремился выглядеть гостеприимным хозяином.
– К сожалению, нет, – доктор состроил скорбную гримасу. – Я так к вам торопился, что просто не успел поесть.
Фэлкон уже открыл было рот, чтобы выдать очередную гадость в ответ. Однако я его перебила:
– Сэр доктор, я сейчас все вам принесу! – вскочила с кресла и изобразила кривенький книксен. Но мне показалось, что получаться они у меня стали все же лучше.
Эдгар недовольно кашлянул. А доктор смущенно порозовел и пролепетал:
– Благодарю! Только я не сэр. Я всего лишь мистер.
А может, он не так уж и плох?
После того, как мы поели, светоч медицины попросил меня покинуть комнату:
– Все же я буду осматривать мужчину. А ваш статус в этом доме мне непонятен!
– Она останется здесь. Ее статус это вполне позволяет, – вдруг припечатал Фэлкон.
– Простите, миледи, я не догадался, что вы супруга моего пациента! – доктор смутился еще больше.
Я же с ходу не сообразила, что отвечать. Разубеждать его в этом или нет? Эдгар тоже промолчал и не стал комментировать его высказывание. В итоге я села в кресло и с большим интересом стала наблюдать за происходящим.
Как работают земные доктора, мне доводилось видеть неоднократно. Я даже за работой патологоанатомов на прежней работе наблюдала. А вот как работают маги, не видела никогда. И это казалось жутко интересным.
Пока ничего особенного не происходило. Все было в рамках привычного. Даже, скорее, походило на докторский прием этак века девятнадцатого.
Сэр Фэлкон снял рубашку, а наш гость прощупал его со всех сторон. Зачем-то постучал пальцами по груди. Поднялся к голове, приподнял веки и резюмировал:
– Так вы абсолютно здоровы. И лишь эти уратные отложения в глазах мешают вам жить. И я, честное слово, не знаю, как их удалить. Магия перед ними бессильна. Боюсь, что любое ее применение сможет лишить вас зрения навсегда.
– А так я не навсегда его лишен! – в своей манере проворчал Эдгар, натягивая рубаху обратно. А мне захотелось попросить, чтобы он еще какое-то время посидел с обнаженным торсом. Уж больно он оказался хорош!
