Но теперь, даже когда всё уже было много раз обдумано, разорвать связь с Мадарой оказалось не так-то просто. И не только потому, что он сам этого не позволял.
Нагато больше не был самостоятельным, а вернее — никогда не был. Конан понимала, что, если они уйдут, то лишатся не только мечты о мире, цели, к которой они столько времени шли, к которой шёл Яхико, предадут его память. Но ещё и ей придётся выживать за двоих. Нагато лучше больше не создавать марионеток — он должен восстановить хотя бы нормальную физическую форму. Он всего себя отдавал организации, но дальше так продолжаться не могло. Конан видела, что с каждым днём от него остаётся всё меньше, что он просто убьёт себя ещё до того, как попадёт в мир вечного счастья.
Конан не хотела остаться одна.
Она была самостоятельной, но она не была лидером. И Нагато не был.
Нагато так называли, но на самом деле им говорил, что делать, тот, кто в маске. Мадара.
Или нет.
Что если это вовсе был каждый раз разный человек?
Надеть одну маску, быть примерно одной комплекции, форсировать голос — этого достаточно?
Конан захотелось обернуться. Присмотреться, есть ли в нём то, чего она не замечала. Но это выглядело бы со стороны слабостью, нерешительностью — словно она раздумала уходить.
— Кто ты? — не оборачиваясь, максимально сурово произнесла она, чтобы выдать свою уже состоявшуюся задержку за любопытство вместо нерешительности.
— Обернись и посмотри.
Рядом с ней стукнулась об пол маска. Чёрная широкая резинка на ней безжизненно поникла. Конан ощутила запах, которым та пропиталась от долгого ношения на затылке, на волосах.
У Конан всегда было тонкое обоняние. Сомнений не было — это всегда был один и тот же человек.
— Тебе так не поймать меня в иллюзию. Я знаю секрет шарингана. Я не буду смотреть тебе в лицо, — глупец, он думал, что она так легко попадётся.
— Моё имя тебе ни о чём не скажет. Но, взглянув, возможно, ты поймёшь вторую причину, по которой я ношу маску, — он ненадолго замолчал. — Тебе нечего бояться. Вечно я тебя в иллюзии держать не смогу, а быстро наш план не выполнить. Ты нужна мне, идущая к нему по доброй воле, поэтому я не собираюсь тебя принуждать. Это ведь достаточно логично и убедительно для тебя, Конан?
Он словно играл в какую-то игру. Конан нужно было уходить, у неё не было времени гадать, в какую.
Но любопытство медленно и верно брало верх.
Они с Нагато столько лет шли с ним бок о бок и ни разу не видели даже его лица. Хотя бы напоследок стоит посмотреть. Тем более что это будет полезно на случай, если он решит устроить за ними слежку. Да и вообще — полезно знать о враге как можно больше.
Да. Теперь он их враг.
Конан колебалась.
— Зачем тебе это? — всё ещё напряжённо-презрительно проговорила она.
— Хочу быть честным с тобой. Это было бы правильно, ты не находишь? Возможно, в этом моя ошибка — поэтому вы с Нагато мне не доверяете.
Конан резко обернулась, не оставляя себе возможности больше колебаться.
Он смотрел в сторону. В свете свечи его лицо выглядело старым, мятым. Конечно: ему уже сотня лет.
— Ну и что я должна была увидеть?
Он повернулся к ней, и свет упал на правую сторону лица. Та была словно от другого человека. Гладкая кожа. С этой стороны он выглядел едва ли не моложе её самой.
Конан инстинктивно шагнула чуть ближе. Всё верно. Он постарел совершенно однобоко. Или — однобоко помолодел? Запретная техника?
— Как видишь, у меня не самая приятная внешность. Хотя, с шиноби случается и похуже, верно? Например, некоторые лишаются глаз.
Конан заметила сразу, но осознала только сейчас: у него два шарингана. Но почему отверстие в маске одно? Защита?
— Ты стар, и тебе ещё повезло, что у тебя нет седых волос. К чему эти жалобы? — осадила его Конан. Её раздражало, когда мужчины позволяли себе так себя вести. Сразу становилось понятно, кто по-настоящему слабый пол.
Он долго и серьёзно смотрел на неё.
— Я уже сказал, что я не Мадара.
— А я говорю тебе сейчас, раз ты этого так не понимаешь: у меня нет причин тебе верить.
— Ты права, — он улыбнулся.
При этом левая сторона лица сморщилась ещё сильнее — это было видно, хоть сейчас та, отрезанная от свечи, почти полностью тонула во тьме.
Он молод, поняла Конан. Его зубы белы и целы, как её бумага. У стариков не бывает таких зубов.
— Мне пора, — объявила она.
— Завтра миссия в Тумане. Не забудь.
Он говорил как ни в чём ни бывало, словно её предыдущие слова были пустым звуком.
Он не воспринимает её всерьёз. Но ему придётся.
— Я больше не работаю с тобой. Как и Нагато. Прощай.
Поддавшись внезапному порыву, перед тем как выйти, Конан подхватила с пола маску.
— Это тебе не принадлежит, — он оказался рядом в секунду и потянул из её руки маску, Конан даже не успела ни о чём подумать.
Запах пота вновь ударил в лицо, когда она отпустила её.
Он грубо развернул Конан к себе.
— Что ты хотела сделать?
— Ничего.
Она выдерживала его взгляд. Яркие красные круги в темноте.
— Ты же знаешь, что я вас не отпущу. Без Нагато, его глаз, у меня ничего не выйдет. Так зачем ты пришла на самом деле? — к концу его голос угрожающе понизился.