«А если нет? А если?..» – снова зашевелился подлый червяк тревоги.
– Лучше подумать, как добраться до Седого. От заказа не избавиться иначе, даже если брату хватит ума смотаться в Хмирну, – сказал сам себе Орис и глубоко вздохнул. Свежий лесной воздух слегка прояснил голову, и теперь он мог более здраво оценить перспективы. Нерадостные, стоило признать. – Но где наша не пропадала! Справимся!
Перебирая и отбрасывая один за другим способы выманить Седого из логова, – одного, без Махшура! – он дошел до сердца Высоких кварталов. Мимо проезжали кареты и открытые коляски, куда-то неслись всадники, обдавая прохожих брызгами грязной воды из-под копыт. В честь Алых Коней на воротах особняков были развешаны богатые седла, уздечки, стремена – и новые, и старые, и рассыпающиеся от древности. На каменных стенах алели конские силуэты, с балконов и заборов свисали штандарты с вышитыми карминными конями. Шеры праздновали Гонки и готовились к Большой Охоте.
Полюбоваться особо красочным штандартом не дал какой-то хлыщ на старом аштунце. Объезжая лужу, он направил коня прямо на Ориса.
– С дороги, отребье! – гаркнул он хорошо поставленным голосом.
Острое желание устроить наглецу гоблинову баню мгновенно истаяло, едва Орис узнал надменный профиль под шляпой с соколиным пером. Шисов красавчик скоро получит свое, раз им интересуется МБ. Пожалуй, стоит проследить за Торрелавьехой, раз попался под руку.
Все это Орис думал, уже преследуя хлыща. К счастью, тот очень волновался о сохранности платья, что немудрено при его полной финансовой несостоятельности, и потому ехал шагом, держась подальше от луж, колясок и не столь аккуратных всадников. Да и бежать за ним пришлось недалеко, всего лишь до ворот с дельфинами на гербах.
Именно там и начались интересности. Орису удалось подобраться достаточно близко, чтобы расслышать, как благородный шер невнятно бурчит чужое имя. При этом благородный шер прятал породистый нос в белоснежный платок и показательно чихал.
Но дальше ворот любопытного прохожего никто бы не пропустил. Простолюдины могут сколько угодно любоваться особняком в глубине парка и восхищаться редкостными гигантскими кипарисами на подъездной аллее. Могут трогать великолепные стремена с серебряной насечкой, которые подарил первому герцогу Альгредо первый король Суардис, и обсуждать количество колясок, ожидающих хозяев под длинным навесом слева от конюшен. Могут даже поболтать с важным швейцаром, пока ему не надо открывать ворота очередному гостю.
– …сам король! Вот увидишь, не пройдет и месяца, как он женится на шере Таис… – разливался тот соловьем перед какой-то девицей.
Долго разливаться ему не дали: к воротам подкатила карета. На гербы Орис уже не смотрел, его куда больше интересовала задняя часть. Запятки пустовали. Вспрыгнуть туда, ухватиться за кольцо, приделанное к крыше, и напустить на себя важный вид было делом мгновенья. Какой-то мальчишка заметил маневр, присвистнул и показал двумя пальцами круг, мол, благословенна Светом такая наглость. Швейцар же ничего не видел, занятый воротами и распусканием хвоста перед девицей.
Совсем уж наглеть и ехать на запятках до самого особняка Орис не стал. На повороте подъездной аллеи спрыгнул на клумбу с бархатцами и скользнул к каретному навесу: там ошивалось достаточно слуг, чтобы на еще одного никто не обратил внимания.
Дальнейший его взлет по карьерной лестнице был стремителен и неуловим глазу: от бездельника около кухни до открывальщика дверей перед важными, как индюки, ливрейными лакеями с подносами. Но и на этой высокой должности Орис не задержался: вовремя попался на глаза младшему помощнику дворецкого, гоняющему поломоек: их, как всегда, не хватало. Помощник дворецкого придирчиво оглядел широкие плечи, придурковатую физиономию и чистые руки «бездельника».
– Ты, да, ты! Откуда взялся?
– Так с поместья ж, вашмилсть.
– Хочешь служить в доме?
– Так точно, вашмилсть! – Орис просиял и неуклюже отдал честь.
– Бери веник, фартук и следи, чтоб около оранжереи было чисто. И чтоб сиятельные гости не рвали орхидеи, не лили в кадки вино! Справишься, возьму младшим лакеем.
– Ох, благослови Свет вашу доброту, вашмилсть! Не подведу, вот увидите, вашмилсть…
Многословных благодарностей помощник дворецкого дослушивать не стал, улыбнулся кисло, словно лимон откусил, махнул в сторону людской и, пытаясь сохранить важность, побежал на звук разгорающейся свары на кухне.
