Бумажные самолёты полностью

— Помог так помог, — усмехаюсь я. — Скоро весь район будет знать, что ты разъезжаешь без прав. Напомню, моя мама коп.

После моих слов что-то меняется в лице Ника.

— Значит, заботишься только о себе? — непривычно тихо спрашивает он. Слова становятся похожи на тот рассыпающийся звон, какой я слышу каждое утро. Сначала он громкий, затем еле слышимый, а после от него и вовсе ничего не остаётся, когда я отключаю будильник.

Может, я задел Ника?

— Чтоб ты знал, я делаю то, что хочу, — он проходит мимо меня и встаёт в дверном проёме. Я оборачиваюсь. — А ты, — парень указывает на меня. — Только и делаешь, что лежишь под каблуком своей любимой Роуз!

Каролина

Однажды Майки вскользь упоминал вечеринку, после которой они с Николасом не разговаривали несколько месяцев, но я думала, что мальчики давно оставили это в прошлом. Подростки ведь часто ссорятся из-за ерунды. Да и стали бы они общаться дальше, если бы Эмили действительно была преградой?

Вряд ли она была красоткой на всю голову, но у неё точно была пара тайных поклонников. Она обезоруживала, но не красотой своего тела, а красотой своей души.

Как бы я поступила, если бы оказалась на месте влюблённого семнадцатилетнего парня, соперничающего с лучшим другом? В моём идеальном мире всё просто: я бы дала Эмили самой решить, с кем ей быть. Но проблема в том, что такой мир только в моей голове. Стали бы два влюблённых эгоиста слушать кого-то, кроме себя? И уступил бы хотя бы один из них?

Мистер Симпсон считает, что Николас не выдержал конкуренции и убил Эмили, чтобы она не досталась никому. Эта версия, конечно, имеет место быть, но моих обрывочных воспоминаний недостаточно, чтобы делать выводы. Но если моя задача — рассмотреть всевозможные варианты, то мне стоит попытать удачу, даже если неизбежен провал.

Вопрос в другом — станет ли Николас делиться со мной секретами? Пытаться заставить его говорить всё равно что бороться с ветряными мельницами. Пока на мне полицейская форма, он не подойдёт ко мне ни на шаг. Так как же вывести его на чистую воду?

Единственный, кому доверяет Николас, — это Майк. Но попросить Майка самому узнать правду — значит подставить его перед лучшим другом. Нет, этим должен заниматься кто-то другой. Этим должна заниматься я.

Распрощавшись с мистером Симпсоном, я спешу домой, пока мелкий дождь не успел разгуляться. Плывущие с побережья тучи не сулят ничего хорошего. Но, несмотря на непривычный для Калифорнии холод, я чувствую, как в моих венах закипает кровь. Мысль о том, что я совсем скоро узнаю правду, будоражит моё воображение. Без ордера я практически как без рук, но, может, это хороший повод научиться пользоваться голосом?

Когда я возвращаюсь домой, постель уже пустует, а в гараже доживает последние дни ржавый велосипед. Джордж уехал на работу, не заперев ни одну дверь. Странно чувствовать себя вором в собственном доме, но, по правде говоря, так оно и есть. Я украла отсюда счастье для человека, который продал его на аукционе, словно какую-то безделушку.

«Вот ты и призналась», — злорадствует внутренний голос.

Я никогда не боялась признаться, отвечаю я ему. Я лишь надеялась, что кто-то будет ценить его так же, как я.

Из ванной Майка доносится шум воды. Бросив дождевик на кровать, я торопливо стягиваю с себя полицейскую куртку и прячу её в шкаф. Воспоминания о том дне, когда Эл помогал мне избавиться от одежды в собственном доме, захлёстывают меня с головой. Ровно на этом же месте, всего несколько месяцев назад я тонула в его объятиях и считала за честь захлебнуться. Кажется, я никогда не порву эту крошечную нить, связывающую меня с любимым мужчиной — даже если она останется неразрешимым клубком проблем.

Мой психолог неоднократно говорил, что мне пора жить дальше. Но иногда мне так хочется нырнуть в пучину воспоминаний, что я едва себя сдерживаю. Я не прощу Эла, но отрицать, что он был лучшим человеком в моей жизни, просто бессмысленно. Сейчас мне как никогда не хватает его уверенности в следующем шаге. Иногда мне казалось, что у него перед глазами висела невидимая маркерная доска. Вот, кто умел отделять работу от личной жизни. Я же устроила здесь балаган.

Мне нужно связаться с Николасом. Но как это сделать, не впутывая в это Майка?

«Ты снова собираешься хитрить, — нашёптывает внутренний голос. — Как и всегда».