Солнце стучится в окно, но мне хочется зарыться лицом в подушку. Я медленно вожу по листу концом гелиевой ручки, прислушиваясь к шелесту бумаги, только чтобы не провалиться в сон. Когда Ник предлагает нарисовать мистера Симпсона, я без особого энтузиазма добавляю каракулям уши, две жирные кляксы на месте глаз и кривую линию вместо рта. «Кислая мина», — говорит Ник. Какая есть, думаю я, бросая взгляд на учителя. Ему бы не помешало выпить кофе, чтобы немного взбодриться. Хотя мне ли судить?
Ник говорит, что с таким настроем мне никогда не подцепить классную девчонку. Например, вон ту, за соседней партой. Когда я случайно оказываюсь рядом, меня всегда накрывает облаком мускатных духов, раскрывающихся нотами пары-другой сотен долларов. Её зовут Эмили, и она перешла в нашу школу на прошлой неделе. Это объясняет, почему она настолько сосредоточена, что даже не чувствует на себе мой взгляд. Хотелось бы мне иметь такую суперспособность. Время от времени она что-то записывает, подчёркивает, откладывает ручку в сторону и просто куда-то смотрит, и так весь урок. Скукота. И как ей не надоедает?
Ник, словно бес на плече, нашёптывает:
— Заговори с ней. Заговори с ней. Заговори с ней.
— Как?! — спрашиваю я, не выдержав.
Ник вскидывает бровь, как будто я сморозил какую-то глупость, и, выдернув из моей тетради портрет мистера Симпсона, превращает его в бумажный самолётик.
— Сделаешь всё сам или мне помочь?
— Что?.. О, нет, лучше не надо.
— Если через минуту этот самолётик не будет на парте Эмили, то я запущу его прямо в…
— Только посмей, — предупреждаю я Ника. — Иначе я расскажу твоим родителям, что ты снова угнал машину.
— Если мистер Симпсон не сотрёт тебя в порошок за это, — говорит Ник, добавляя портрету на самолётике нечто до неприличия реалистичное. — …То, конечно, рассказывай. Но с таким-то компроматом ты вряд ли протянешь до следующего урока.
Победно улыбаясь, Ник заносит самолётик за спину и даёт мне последний шанс. Скрепя зубами от злости, я соглашаюсь на его авантюру, но только потому, что не хочу проблем. Если бы я только знал…
Разрезая воздух, бумажный Боинг пролетает через класс и приземляется на аэродроме «Парта Эмили». Кто бы мог подумать, что единственный пассажир — жалкое подобие мистера Симпсона — окажется самым настоящим эксгибиционистом! Брезгливо сморщившись, Эмили осторожно берёт самолётик и переворачивает его крыльями вниз.
— И это всё? — удивляется Ник. — Нарисуй ещё!
— Может, не надо? Эмили ясно дала понять, что ей всё равно.
