Бумажные самолёты полностью

Что касается моего плана, в нём нет ничего особенного: я собираюсь лишь втереться Каролине в доверие и убить её при первой же возможности. Это маленькая жизнь, которой придают слишком большое значение. Я располагаю всем необходимым: обаятельной улыбкой, стажем в полиции и, конечно же, красавицей дочкой, которая не отказала мне в помощи. Её роль заключается в том, чтобы разузнать как можно больше подробностей о Каролине через её сына, Майка Уилсона, на случай, если я что-нибудь упущу. Хотя всё, что мне нужно, — это признание.

Как ни странно, меня не заботит ни одно из последствий. Меня обвинят в злоупотреблении полномочиями, шантаже, убийстве, посадят под стражу до конца жизни, но всё это ерунда по сравнению с тем, что будет до. А добудет — справедливость. Каролина поплатится за Диану. В этом я не сомневаюсь.

Каролина

Моё сердце болит, как будто его подожгли, облив керосином. Из груди вырывается жалкий стон. Тысячи назревших вопросов, готовые сорваться с губ, наконец-то получили ответ. Так вот, зачем Эл добивался моего увольнения — чтобы вставить мне палки в колёса и доказать, что я ни на что не годна. Чтобы оставить меня за бортом. Чтобы отомстить.

Неужели наша любовь для него ничего не значит? Я была уверена, что мы оставили прошлое позади, но оказалось, что один из нас продолжал тайно носить форму. Неужели всё, что он хотел, — это убить меня? Я не могу в это поверить.

«Мы все врём. Постоянно».

«Я — нет».

«А я — да».

Мне хочется, чтобы Эл, рассмеявшись, шлёпнула себя по лбу и сказал, что это просто фантастический рассказ, что Роуз всё придумала, что она вообще не его дочь! Но дневник в моих руках говорит об обратном. Всё оказалось просто игрой, в которой мне морочили голову, в которой мои чувства — лишь разноцветные фишки, которые помогали Элу приближаться к финишу.

Как я могла предать внутреннего полицейского?

Я люблю Эла — во что бы то ни стало. А может я любила только того, кем он притворялся? Я готова ринуться в бой, будто перед глазами махнули красной тканью. Спрятав дневник Роуз под курткой, я хватаю не успевшего ничего понять Ника за руку и выталкиваю из комнаты.

— ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ?!

Даже в полумраке коридора я замечаю, как он побледнел. Мой злобный голос ещё долго звучит между голых стен. Наверное, я никогда не кричала так громко. Я чувствую, как всё в горле натянуто до предела.

— СКОЛЬКО ВЫ СОБИРАЛИСЬ ЭТО СКРЫВАТЬ?!

— Миссис Уилсон, я только…

— Мне надоело бегать за тобой, Николас! Мне надоело всем врать! Мне надоело вытаскивать тебя из передряг! И мне осточертело делать вид, будто это не ты столкнул меня с той чёртовой платформы. Думаешь, раз я столько раз спасала тебя, то поступлю так и в этот раз? Ты ошибаешься. Всё изменилось, Николас. Ты больше не ребёнок, слышишь? ТЫ НЕ РЕБЁНОК!!! Тебе давно было пора научиться отвечать за свои поступки.

«Ровно как и тебе», — перебивает меня внутренний голос.

В глазах Ника стоят слёзы, но единственное, что они во мне вызывают, — это отвращение. Удивительно, как близко я осмелилась подойти к тому, кто всего несколько дней назад подтолкнул меня в объятия смерти. Я тысячу раз позволяла Нику водить меня за нос, но теперь всё будет иначе. Ведь… будет?

Я слишком поздно понимаю, что испытываю отвращение к самой себе. «Он не ребёнок», — повторяю я шёпотом. Это именно то, что до меня всегда пытался донести Эл.

Отойдя от Ника на пару шагов, я тихо спрашиваю:

— Ты как?

Он шумно вздыхает и размазывает по лицу слёзы. В темноте я почти перестала видеть его лицо, но я нисколько не удивлюсь, если на его месте вдруг окажется Майк. Наверное, я сильно его напугала. На мгновение даже я не узнала саму себя.

Время утекает предательски быстро. Не дожидаясь ответа, я натягиваю обувь и выбегаю из дома, больше не заботясь о том, что нас могут увидеть. На мне полицейская куртка, чёрт возьми! Пускай только попробуют сунуться! Адреналин сделал меня почти такой же смелой, как много лет назад… когда я ещё себя уважала.

Николас торопливо спускается с крыльца, бормоча что-то под нос. Не могу поверить, что этот тощий, готовый споткнуться об первую кочку подросток целый год тащил на плечах такой тяжёлый груз.

А Майки? Получается, он тоже мне врал?

«Весь в маму», — злорадствует внутренний голос.

Я бью по карманам в поисках ключей от машины, но вместо этого натыкаюсь на… смартфон Майки. И тут-то я понимаю… Если Роуз выпытала из Майки признание, то это сделало его новой мишенью для Эла. Значит, поэтому он так хотел засадить его в тюрьму. Он знал, что Майк виновен, но не говорил об этом вслух. А теперь, когда у Майки нет смартфона, а Джордж пропадает на работе, ничего не мешает Элу довести свой план до конца и…

О, боже. Что я наделала? Я не могу допустить, чтобы с моим сыном случилась беда. А если никто не успеет на помощь, это будет моя вина. Моя. Грёбаная. Вина.