Крамби поджал губы. Судя по дрожи в глазах и в пальцах, этим неуловимым признакам, свидетельствующим о состоянии души лучше самого чуткого гидросфигмографа[5], он и сам был подавлен сверх всякой меры, но все-таки держался. Возможно, его поддерживало осознание той роли, которую он вынужден был выполнять — капитана тонущего корабля. А в том, что «Биржевая компания Крамби» именно тонет, кажется, не сомневался уже никто из присутствующих.
— Держите себя в руках, Синклер! — потребовал Крамби, — Не забывайте, что мы не клерки и не курьеры. Мы — члены оперативного совета! Если в этом здании и есть люди, способные принимать решения, то это мы!
Синклер попытался улыбнуться, но улыбка у него вышла беспомощной и жалкой.
— Я понимаю, но… Там, снаружи… Если смотреть туда, я слышу голос своей покойной тетушки, он шепчет и…
Синклер затрясся в беззвучных рыданиях. Никто не попытался утешить его, никто не положил руку на плечо.
Скоро расклеится, подумал Лэйд с сожалением. Даже жаль его. Мальчишка, оказавшийся не на своем месте — и в чертовски неудачное время. Остальные немногим прочнее, но и на их дух нельзя уповать бесконечно. Рано или поздно мучимые неизвестностью люди начнут впадать в панику. И дай Бог мне сил разобраться в происходящем до того, как этот процесс сделается необратимым.
Крамби заморгал, не зная, как привести в чувство трясущегося в рыданиях Синклера, потом махнул на него рукой.
— Бог с вами… Коу! Что можете доложить по своей части?
***
Коу отделился от стены почти беззвучно, как один слой бумаги от другого. Его лицо и прежде казалось Лэйду невыразительным, теперь оно выглядело попросту пустым — с него слетела даже та искусственная улыбка, которой Коу прежде его украшал из необходимости.
— Проверил всех людей в здании. На предмет… опасных признаков. Были затруднения, особенно по части дам, но нам удалось более или менее их разрешить. Люди, евшие за ужином моллюсков, не проявляют никаких подозрительных симптомов, равно как и прочие.
— Вы хотите сказать, у них из ушей не торчат щупальца, — пробормотал Лейтон, не скрывая досады, — Очень обнадеживающий осмотр, благодарю вас, доктор Коу!
— Ничего большего мы сделать не в силах, — хладнокровно отозвался Коу, даже не взглянув в его сторону, — Я не знаю, с какой опасностью нам предстоит встретиться и где, а потому делаю только то, что могу, используя доступный мне ресурс. Если позволите, мистер Крамби, я отобрал в свою команду две дюжины человек.
— Команду? — Лейтон вскинул на него покрасневшие глаза, — Какую это еще команду, хотел бы я знать?
— Восемь из них — охранники и инкассаторы из моего ведомства, остальные — просто крепкие парни, которых я отобрал. Часть из них я оставлю на каждом из трех этажей, часть будет патрулировать кабинеты или стоять на вахте.
Лейтон сердито засопел.
— Кто вам дал право формировать какие-то отряды, не предусмотренные по штату? — осведомился он, — Это самоуправство, Коу! Тем более, если вы вздумали сколотить какую-то милицию[6], которая будет заниматься невесть чем под вашим руководством!
— Она будет заниматься тем, что требует ситуация, — холодно отчеканил Коу, — Следить за дисциплиной и пресекать хаос. Кроме того, нам нужны силы, чтобы изолировать людей, поддавшихся отчаянию и пагубно действующих на остальных. Это может быть жестоко, но это необходимо в сложившихся обстоятельствах. Паника может разгореться из-за малейшей искры, и тогда последствия сделаются крайне скверными. Кроме того, мне нужны люди, способные нас защитить, если опасность появится вновь.
Лейтон скривился.
— Скажите на милость! И чем ваши люди будут нас защищать от гигантских моллюсков? Линейками? Карандашами?
Коу пригладил рукой волосы. На взгляд Лэйда, в этом не было никакой необходимости — щедро смазанные бриолином, они прилегали друг к другу так плотно, как чешуйки в змеиной коже.
— Вопрос их обеспечения рассматривается, — сухо произнес он, — Думаю, я смогу кое-что найти. Мистер Крамби?
Крамби вяло махнул рукой.
— Да-да, как скажете. Коу прав, господа, мы не должны допускать паники на борту. Иначе наши беды приумножатся многократно. Делайте все, что в ваших силах, мистер Коу, я даю вам все полномочия. Считайте, что с этого момента вы возглавляете стражу нашего маленького, но отважного гарнизона. Дальше… Мне надо знать, сколько пострадавших у нас есть и чем мы можем облегчить их участь. Кто ими занимается? Вы, мисс ван Хольц? Что вы можете нам сообщить по… вашей части?
Мисс ван Хольц выпрямилась в кресле. Она уже ослабила корсет — единственная уступка творящейся вокруг неразберихе — оттого уже не могла похвастаться безупречной осанкой. Но силы в ней еще было с избытком.
— Прежде всего то, сэр, что я начальница машинописного отдела, а не полевого госпиталя на передовой! И под началом у меня секретарши и машинистки, а не сестры милосердия! Некоторые из нас умеют худо-бедно накладывать повязки, но что до сортировки раненных или вправления костей…
Мистер Розенберг заворчал, ерзая в слишком тесном для него кресле.
