Настала очередь Лейтона, до того развалившегося в кресле и вяло болтавшего рукой, заметно напрячься.
— Что вы имеете в виду?
Мисс ван Хольц недобро прищурилась, стиснув кулаки. Пусть каждый из них был не больше бразильского ореха, от соприкосновения с ними, пожалуй, могло бы не поздоровиться даже подковообразной челюсти Розенберга.
— О, вы знаете, о чем я говорю! Вы нарочно пытаетесь засунуть свой крысиный нос в каждую щель, все вынюхать, выведать, разузнать. Это ваше наслаждение, ваша слабость!
Клейтон, тяжело дыша, выпрямился в кресле.
— Да как вы…
— Молчите! Я знаю! Иктория рассказала мне, как вы пытались превратить ее в соглядатая внутри канцелярского отдела, используя старые просроченные векселя! Про Этти вы распускали грязные слухи, чтобы переманить на свою сторону и заставить шпионить за мной! А Идию вы допекли настолько, что бедняжка предпочла уволиться, лишь бы не терпеть ваш грязный шпионаж!
— То, что вы называете шпионажем — моя работа! — отдуваясь, произнес Лейтон, — Только за последний год к нам трижды подсылали лазутчиков из других контор. Или вы хотите, чтоб коммерческие тайны «Биржевой компании Крамби» полоскались на ветру по всему острову, как ваши юбки? Ну уж благодарю!
— Не прикрывайтесь работой! Для вас доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие копошиться в чужом грязном белье. Обнюхивать его, пробовать на зуб, коллекционировать. Это ваша тайная страсть, не так ли? Ваш тайный порок! Ваше наваждение!
Лейтон тоже повысил голос.
— Не смейте обвинять меня в том, что я выполняю свою работу! Уж извините, что у некоторых в этой компании есть более сложные занятия, чем днями напролет флиртовать напропалую со всем, что хотя бы отдаленно напоминает мужчину!
Мисс ван Хольц оскалилась. Ее мелькнувшие зубы были чистого перламутрового цвета и Лэйд на миг задумался, каким порошком она их чистит — «Белоснежным Брукхаймера» или «Индийским каустическим тонизирующим».
— А вы бы, конечно, были не прочь поменяться со мной местами?
— Мисс ван Хольц! — Крамби шлепнул рукой по столу, но вышло неубедительно, слабо, — Прекратите, оба!
— Что-о-оо? — лицо Лейтона пошло пятнами, но не багровыми, как у людей его комплекции, а какими-то бледно-серыми, — Не смейте порочить мое имя только лишь потому, что я устоял перед вашими грязными чарами.
— Моими?!
— В прошлом месяце, пятого числа! Думаете, я не заметил, как вы подкатывали ко мне? Как пытались охмурить меня, вертя хвостом, точно мартовская кошка?!
— Это было бы чертовски бессмысленно с моей стороны, верно? Вот будь я хорошеньким мальчиком лет пятнадцати, у меня было бы немного больше шансов, не так ли?..
— Довольно! — Крамби ударил кулаком по столу и в этот раз получилось достаточно громко, чтоб оба замолчали, тяжело дыша, — Прекратите немедленно! Ваша вечная грызня утомляла меня и в прежние времена, но я не позволю, чтобы вы предавались ей сейчас, когда от нас, быть может, зависит множество человеческих жизней! Мистер Коу! Если кто-нибудь из здесь присутствующих позволит себе подобную выходку, разрешаю вам застрелить его на месте!
Коу улыбнулся. Он не потянулся к тайному карману с автоматическим пистолетом, напротив, всем своим видом дал понять, что вполне понял шутку, однако в комнате еще добрых полминуты царила немного неестественная тишина.
Лэйд мог лишь посочувствовать мисс ван Хольц. Уже через несколько часов, возможно, ей придется иметь дело с чем-то посерьезнее сломанных пальцев и отсутствия бинтов. Люди уже сейчас, спустя несколько часов после катастрофы, напряжены до предела. И если не облегчить их участь, в самом скором времени нервное истощение примет лавинообразный характер. Может, ее лауданум окажется действенным средством против тихих истерик и приступов паники, но помоги ей Господь, если начнется что-то серьезное…
***
Крамби удовлетворенно кивнул, убедившись, что его подчиненные уже не пытаются впиться друг другу в глотки.
— Раз уж речь зашла о персонале… Скольких мы потеряли?
Мистеру Лейтону не потребовалось заглядывать ни в блокнот, ни в записную книжку.
— Одиннадцать, — мгновенно отозвался он, уложив ладонью волосы, встопорщившиеся, будто у кота после стычки, — Мосс, Фой, Халси, Дауд, Райли, Роуз…
— Можно без имен, — поспешно сказал Крамби, — Нет времени. Скажите только, эти потери могут иметь для нас критическое значение в… будущем?
Лейтон поморщился.
— Едва ли. Райли поколачивал подружку и трижды за последний год становился гостем полицейских участков. Роуз — тот просто задира и баламут. На счет Дауда у меня есть подозрения, что это он на Рождество украл семь пенни из кассы, пусть даже подозрения эти не подкреплены вескими доказательствами, ну а Фой…
Крамби торопливо махнул рукой.
— Довольно! Значит, среди погибших не было ценных сотрудников?
— Про покойников не полагается говорить дурного, сэр, но, — Лейтон выразительно кашлянул, — скажем так, при жизни они приносили компании куда больше хлопот и огорчений, чем пользы.
