— Можно подумать, я — часовых дел мастер… Каждый из нас сейчас выполняет не ту работу, на которую нанимался, а ту, на которую способен. Если вас больше устраивает сидеть в темноте и пялиться в окно, ожидая, когда с вами заговорит мертвая тетушка…
Мисс ван Хольц стиснула зубы. Единственная дама в окружении мужчин, она должна была ощущать себя вдвойне скованно, но, к удивлению Лэйда, держалась весьма мужественно.
— Я насчитала восемнадцать раненых, — она опустила глаза к лоскуту бумаги, который стиснула в пальцах, — Семеро — переломы рук и ног, по большей части ничего серьезного. Трое — переломы ребер, должно быть, в давке.
Голос у мисс ван Хольц был красивый, мелодичный, но, как и у многих машинисток, привыкших помногу читать написанное, мелодичность эта была особенного, немного механического рода, отчего невольно возникало ощущение, что вот-вот раздастся звоночек, возвещающий конец строки.
Лэйд решил, что в этом, пожалуй, даже есть что-то возбуждающее. Если голос Сэнди был ласковым домашним котом, то голос мисс ван Хольц — изящным серебряным пулеметиком, кроющим беглым огнем.
— Если вы хотите, чтоб я занималась ранеными, соблаговолите по крайней мере выделить им подходящее помещение. Немыслимо, чтобы истекающие кровью люди располагались в коридорах или на письменных столах! Нам нужен лазарет, место, где пострадавшие смогут получать хоть какой-то уход, не находясь под ногами у прочих. Возможно, курительная на третьем этаже или буфетная или какое-нибудь еще большое помещение с удобным доступом…
Крамби немного стушевался — одержав верх над трусостью Синклера и самонадеянностью Лейтона, он, кажется, ощущал себя беззащитным перед взглядом мисс ван Хольц, и Лэйд вполне понимал его. Мисс ван Хольц не походила на кроткую овечку. Несмотря на пришедшее в беспорядок платье, украшенное неуместной теперь янтарной брошью, она смотрела на него уверенно и прямо, немного прищурив свои раскосые глаза, словно бросая ему вызов, и в этот миг была еще прекраснее, чем если бы бросала в его сторону кокетливые взгляды поверх веера. Должно быть, в ее жилах пробудилась кровь предков, а то и самого Хонги Хика[7], подумал Лэйд, украдкой любуясь ею, того и гляди выхватит из ридикюля зазубренную тайаху[8] и запрыгнет на стол, потрясая ею…
— Курительная? Буфетная? — Крамби побарабанил пальцами по столу, — Это не лучший вариант. Полагаю, лучше расположить пострадавших внизу, на первом этаже. Да, так будет лучше всего. Для них самих в первую очередь, конечно.
— Кабинеты на первом этаже слишком тесны, — неуверенно заметила мисс ван Хольц, — Едва ли нам будет удобно ухаживать за ранеными, кроме того…
— Позади них располагается архивный отдел, — быстро вставил Лейтон, — Целый зал! Уверен, мистер Госсворт отдаст свое царство в ваше распоряжение.
— Но…
— Каково состояние раненых? — быстро спросил Крамби, — Они… Мы можем им чем-то помочь сейчас?
Мисс ван Хольц коротко тряхнула волосами. Лишившись лент, они сделались непослушными и лезли ей в глаза, но она была слишком занята, чтобы приструнить их сейчас.
— Трое совсем плохи, до сих пор без сознания. Должно быть, серьезно поврежден мозг или… спина или что-нибудь еще. Ума не приложу, что с ними делать. Я приставила к ним сиделок, чтобы меняли компрессы с водой, но, боюсь, это все, что в наших силах. К тому же, вода на исходе и… Черт, они наверняка могут умереть в любую минуту! Откуда мне знать, что с ними делать? Меня зовут мисс ван Хольц, а не миссис Блэкуэлл[9]! И я училась машинописному делу и стенографии, а не оказанию медицинской помощи!
— Досадно, — пробормотал Лейтон, неприязненно косясь в ее сторону, — Досадно, что вы не озаботились расширением своих навыков, когда вам выпала такая возможность. Некоторые из них, полагаю, сейчас были бы вполне уместны.
Клочок бумаги в пальцах мисс ван Хольц хрустнул, сминаясь в крохотный бумажный шар.
— Что?
— Ваш бывший ухажер, если не ошибаюсь, служил военным фельдшером в морской пехоте. Вы могли бы набраться от него порядочно опыта, если бы имели на то желание, не так ли? Впрочем… — Лейтон понимающе усмехнулся, — Я вас не корю. Опыт, знаете ли, сложная штука. Ах, если бы он передавался так легко, как некоторые легкомысленные болезни и… насекомые!
Мисс ван Хольц не вспыхнула, как вспыхивают обычно девушки с бледной кожей в моменты смущения. Вместо этого по ее щекам распространилось зловещее алое свечение, похожее на отблеск пожара в ночном небе.
— Что вы хотите этим сказать, мистер Лейтон? — прерывающимся голосом спросила она. Изящный серебряный пулеметик мгновенно превратился в орудие Гарднера[10], в ее голосе Лэйду послышался зловещий лязг патронных лент, — Чтобы я ставила вас в известность касательно всех… людей, которые оказывают мне знаки внимания?
Лейтон рассмеялся, но смех вышел не вполне естественного тона. Чувствовалось, что он порядком напряжен.
— Как вы верно заметили, вы хозяйка над машинистками. А я — начальник кадровой службы. Знать все про работников предприятия — не моя прихоть, а моя обязанность.
— Которой вы отдаетесь весьма безоглядно, не так ли?
