— Браво, Зебо, браво! У тебя талант, ты настоящая певица от бога! Какой божественный голос, господи! Я уверен на сто процентов, что ты создана Аллахом не для собственного труда, а для большие сцены мира, чтобы петь! — сказал стукач Гисалай Салавач, приближаясь к Зебо.
— Ну что ты опять привязался ко мне, шайтан ты проклятый! Что тебе нужно от меня! Уходи отсюда сейчас же, подонок! Не то, сейчас крикну о помощи! — сказала Зебо.
— Ну что ты, Зебо, не бойся меня. Я вовсе не плохой человек, даже можно сказать, ангел, в отличие от некоторых людей, которые гуляют с другими женщинами в далеких краях, шляются по дорогим ресторанам, по гостиницам, даря им дорогие подарки, оставляя одних своих бедных беременных жен в деревнях. Не бойся, я пришел помочь — сказал Гисалай Салавач.
— Не надо мне твоей помощи, оставь меня в покое, гад! — кричала Зебо. Потом, чтобы избавится от назойливого, как муха стукача, она начала бежать. Но запутавшись в стебли хлопчатника, она упала. Ей помешал тяжелый фартук с хлопком. Пользуясь случаем, стукач накинулся на Зебо и, крепко обняв ее начал целовать, то в шею, то в глаза то в губы. Зебо изо всех сил пыталась вырваться из объятия стукача и плакала: — Отстань от меня, стукач вонючий! Пусти, безмозглый животный, пусти, сволочь! — кричала она, задыхаясь. Но сильный стукач не отпускал бедную беспомощную беременную женщину, обнимая еще сильнее, словно гигантская змея, которая душит свою жертву обвиваясь и сдавливая ее. Тут Зебо так сильно укусила нижнюю губу мерзкого стукача Гисалая Салавача, что он от невыносимой боли отпустил ее, кроя трехэтажным матом. Из его губы сочилась кровь, превращая белый хлопок в красный. Пока он утирал кровь с рассеченной губы в хлопок, Зебо успела быстро избавиться от фартука с хлопком и побежала в сторону полевого стана. Бежала она безоглядно по проселочной дороге и плакала от страха. Прибежав домой, она долго не могла прийти в себя. Еще страшнее было то, что она уронила где — то свой мобильник. Теперь она не знала, как позвонить своему мужу, чтобы излить ему душу и как — то облегчить таким образом боль на душе. Она боялась рассказать обо всем этом бабушке саяка Купайсин и тем более своим родителям. Им и так было нелегко. Зебо плакала в подушку, чтобы не забеспокоилась старушка Купайсин, услышав ее плач. Она просто боялась пойти обратно и найти свой мобильник.
Зебо еще сильнее испугалась, когда кто — то сильно начал стучать в железную калитку кулаками или ногами. Она подумала, что пришел холоп местной полиции стукач Гисалай Салавач со своими дружками, чтобы отомстить. Пока она вышла во двор, старуха Купайсин пошла и открыла калитку. Во двор зашел разгневанный ростовщик и начал кричать: — Эй, вы, отдадите мои деньги по хорошему или нет?! Я помог вам в трудные дни вашей жизни, дал деньги в кредит, а вы до сих пор не хотите отдать их обратно! У вас совесть есть или съели ее вместе с хлебом на завтрак?! Ну сколько можно ждать?! Побойтесь Аллаха, наконец! Как вы ответите за все эти грехи перед Всевышним в судный день! — сказал он.
Услышав это, Зебо чуть с ума не сошла.
— Господин Буджурбаттал, о чем вы! Я же отдала вам все деньги, которые отправил мой муж через «Вестерн юнион»! Как вам не стыдно?! — крикнула Зебо в растерянности.
— Что? Когда и какие деньги вы отдали мне, госпожа?! Кто подтвердить это?! Есть хоть какой — нибудь юридический документ, например, расписка, подписанная мною, доказывающая о том, что я действительно получил их?! Вы с ума что ли сошли?! Или издеваетесь надо мной?! Какие вы мерзкие люди а! Ни стыда ни совести!. Короче, так! Я вам даю еще недели, чтобы вернули мои деньги с процентами. В противном случае я поговорю с вами на другом, более понятном языке. Всё, время пошло! — сказал ростовщик Буджурбаттал.
Такими словами он покинул двор, разгневанно захлопнув железную калитку за собой.
Зебо, потеряла сознание и упала на землю. Старуха Купайсин начала плакать в панике, зазывая людей на помощь.
Катя позвонила Саяку, чтобы поговорить с ним и просто поинтересоваться, как он, где, чем занят и так далее.
— Ааа, Катюша, это ты? Здравствуй — сказал Саяк еле, сонным голосом.
— Ты чего, Саяк, пьяный что ли?! — забеспокоилась Катя.
— Да. Приходи, вместе будем пить на брудершафт. теперь я понял, почему люди становятся алкоголиками и превращаются в бомжей. Оказывается, это не образ жизни, а мудрая философия! То есть алкоголики и бомжи не отбросы общества, а наоборот, самые свободные и счастливые люди, которые плюнули на все на этом свете, где царит измена, шантаж, коррупция, подхалимство, надувательства и самое главное, всеобщий обман — сказал Саяк.
— Что, черт возьми с тобой?! Ты же был непьющим трезвенником! Можешь объяснить мне, что же тебя заставило пить и опуститься так низко?! Где ты находишься сейчас?! — спросила снова Катя. Саяк назвал адрес кафе, где он сидел.
