В своей скромной жизни я видел много чудес Аллаха. То есть Аллах осуществил многое из того, что я считал неосуществимым. Поэтому я твердо уверен, что Аллах справедлив. Он не спешит кого-либо наказать или, наоборот, вознаградить. В этом мире за всё придётся держать ответ. Человек, рано или поздно, обязательно получит либо заслуженную награду, либо наказание. Если кто-то кого-то обидел, его обидят в тысячу раз сильнее. Если кто-то кому-то сделал добро, это вернется ему сторицей, словно бумеранг американских индейцев. Это — закон божий. Вот за это я и любил и люблю Аллаха.
Саяк парень лет 25, среднего роста, косой, худошавого телосложения, черноволосый, кудрявый, курносый. Живет он в деревне Куйганяр со своей молоденькой женой по имени Зебо.
Он работает сторожем виноградного сада и целыми днями сидит в шалаше на высоких сваях, словно на пограничной сторожевой башне, откуда окрестность видна, как на ладони. Сидя в шалаше, Саяк прогоняет птиц с помощью отпугивателя, сделанный из-под пустых железных банок рыбной консервы и кока колы, подвешенные на проволоки. Он кричит на весь голос, громко хлопая в ладоши. Когда он дергает проволоки, раздается оглушающие звуки пустых железных банок, отпугивая стаи прожорливых птиц. Саяк безумно любит наблюдать за стаями птиц, летящие тучей над виноградным садом, над хлопковыми полями, создавая шум птичьего бурана своими крыльями, резко изменяя свое направления, то туда, то сюда, словно снесенный ветром парашют.
Ночью он, зажигая керосиновую лампу, чистит стволов своего охотничьего ружья — двустволки шомполом и протирая до блеска тряпкой его деревянный приклад. Вокруг горящей керосинки молча начинают виться мотыльки. Небо над шалашом переполнится звездами. Потом наступает самые любимые моменты Саяка. Он восторженно наблюдает за луной, которая медленно и безмолвно поднимается над сентябрьскими хлопковыми полями, над тополиными и ивовыми рощами, освещая окрестность, словно мощный прожектор своим ослепительным светом. Такая тишина, что можно услышать гудение комариного роя, похожее на далекий и надрывный плач наемных плакальщиц на пышных похоронах усопших чиновников. Издалека доносится усталый лай бродячего пса. Лунный сумрак зазвенит от неугомонных сверчков. Запоют лягушки в далеких болотах и подлунных тростниках реки «Кашкалдак», издавая звук кипящего супа в казане. Под луной можно увидеть невооруженным глазом безлюдные проселочные дороги и даже тропинки, как днем. На берегу реки в глубоких оврагах, заросшие можжевельниками, живут лисицы, которые любят не только полакомиться курами, но и помишкаться, иногда и не брезгуют сочными спелыми, гроздьями винограда. Под луной лисиц можно увидеть даже издалека. Лиса быстро двигается, нюхая землю, как бы попутно определяя запахи вещей. Иногда остановится на миг, осторожно нюхая воздух. Вот в таких трепетных моментах Саяк, вскинув ружье на плечо, внимательно прицеливается. Потом как пальнет! Дттиш! Дттиш! Ночная тишина вторит раскатистым эхом грохоту выстрела, как звуки весеннего грома в горных ущельях. Перепуганные птицы, спящие на ветвях близлежащих деревьев, от испуга полетят восвояси. В безлунные ночи Саяк прицеливается зверям между глаз, которые горят в темноте, как яхонты и жмет на курок.
