Господину генеральному прокурору нашей страны от бедного осужденного Гисалая Салавача.
— Господин генеральный прокурор! В нашей исправительной колонии нет никакой справедливости. Начальник тюрьмы и надзиратели воруют у бедных заключенных вещи, отнимают посылки и крадут мясные продукты из склада. Нам заключенным дают жидкую баланду с испорченной капустой. Нас бьют дубинками три раза в день, душат, надев на наши головы полиэтиленовые пакеты. Пьют водку на работе и издеваются над нами, заставляя надеть противогазы и пытают нас, прикрыв воздух. Мучают нас электрическим током! Проводят тренировки по боксу, подвесив осужденных к потолку подвала. Не исправительная колония, а какой — то концентрационный лагерь фашистов! Начальник нашего заведение сказал, что не боится никого, даже вас! Это еще цветочки, господин генеральный прокурор нашей страны! Он намерен совершить государственный переворот и хочет стать президентом страны, свергнув вас с трона. Планирует посадив вас и члены вашей семьи на пожизненное заключение при первой возможности! Наша тюрьма, которая руководит этот психопат, проклятый фашист, превратилась в свинарник, где нас содержат без прогулок, без бани, без какого — либо свиданий. Все арестанты нашей тюрьмы болеют тяжелой формой туберкулеза и сифилисом! Увидев стены нашего заведение, вы можете думать, что они покрашены в красный цвет. Нет, господин Генеральный Прокурор нашей независимой страны, это совсем не так! Стены покраснели от наши крови, кои засосали вши и клопы, которые мы каждый день убиваем. Такая антисанитарное состояние царит в нашей тюрьме. Не тюрьма, а стойло, свинарник! Помогите нам, Христа ради, господин генеральный прокурор нашей необъятной независимой страны!
С огромным уважением, голодный, донельзя истощенный, словно скелет и бледный, как призрак стукач Гисалай Салавач.
Прочитав записку, надзиратели пришли в ярость.
— Ах ты животный! Стукач неблагодарный! Вах ты Итялак! Ты еще издеваешься над нами, собака бездомная?! Хорошо, что во время узнали о твоих мерзких планах! Бейте, подлого стукача, недорезанного петуха! — кричали они, ударяя тайного осведомителя полиции Гисалая Салавача ногами и резиновыми дубинками, не обращая на его вопли и крики.
Зебо, как всегда бойко торговала картошкой на базаре, крича: — Подходи народ свой огород, половина сахар половина мёд! Самые хорошие и свежие картошки только у нас!
Тут зазвенел ее телефон и она включила его. Алло, слушаю вас! — сказала Зебо.
— Здравствуйте, Зебо! Это Нигман вас беспокоит! Помните меня? — прозвучал знакомый голос дехканина, который продал Зебо картофель.
— Да, да, как ваши дела? Ваша дочь, которая приняла меня за свою маму, привыкает? — спросила Зебо, не отрываясь от работы.
