— Точно. Сходил бы со мной на прием, сам бы все услышал. Но тебе ж вечно некогда, хрен дозвонишься. Я сегодня чуть в обморок не упала на мосту, когда шла с басика. Мужик какой-то до дома помог дойти.
— А не надо таскаться по жаре. Сиди дома под вентилятором. Телек смотри. Нет, носишься, будто жопу тебе перцем намазали.
— Пошел ты, — в моем голосе забулькали слезы. — Мне жарко дома, дышать не могу отекла вся, как слон. Тебе не понять, не ты ж таскаешь в себе ребенка.
— Ладно, че ты, не реви. Я в цехе был, там шумно, ты же знаешь, не слышал, что звонишь.
Сашка присел рядом со мной на ковер.
— Пацаны сказали, на следующей неделе заплатят. Доделаем ремонт в спальне, кроватку купим, ага?
Я промолчала. Не хочу напоминать лишний раз, что пацанская “следующая неделя” идет почти месяц. Календарь им подарить, что ли.
— Знаешь, что, — рука мужа нежно гладит мою задницу, направленную в потолок. — Мы в этой позе его зачали.
Рука скользнула под подол платья, под трусики. Я приподнялась навстречу его пальцам. У него удивительные руки. От одного прикосновения я мгновенно возбуждаюсь. Он знает все точки и места, чтобы довести меня до оргазма за несколько минут. Это природный талант, дар любовника, который вряд и возможно освоить по книгам или курсам. Если бы Сашка не был таким консервативным, давно бы сделал миллионы на обучении мужиков искусству любви. Или пошел бы в проституты. Очередь из клиенток на год вперед обеспечена.
— Давай-ка папка поговорит с ним, решим вопрос по-мужски, — шепчет муж на ухо, укладывая меня привычным жестом на спину. Я набрала 15 кило, пузо как астраханский арбуз, а он также легко обращается с моим телом, как год назад.
— Сааш, я в душ еще не ходила, УЗИ было, там в геле все.
— Да пофиг, — его губы скользят вниз, останавливаются на пупке. — Тук-тук, это папа! Кто это там вертится, ложится неправильно? Знаешь, как надо повернуться? Вот где маме сейчас будет ооочень хорошо, туда и надо лечь головой.
Из-за живота я уже не вижу голову мужа, но все чувствую. Как бы банально ни звучало, но он именно сливается в поцелуе со всем моим телом. Не отличить, кто главный в этом танце: губы, язык, пальцы, зубы. У каждого из них свое движение, своя партия. Итог всегда один — я кричу и на последнем аккорде зажимаю его голову бедрами. Сначала жутко стеснялась, извинялась, больно ведь наверное, наверное, получить удар по ушам. Сашка успокоил меня, что со мной ему приятно абсолютно все.
Мы лежим на полу, обнявшись. Он — одетый, я — в расстегнутом платье, трусики комком валяются на журнальном столике. Сашка — первый мужчина в моей жизни, который распознал все мои точки, зоны, изучил каждый миллиметр тела, доводил до оргазма и не требовал ничего взамен. Я важна, мой оргазм. А сам может даже не раздеться. Это поведение я воспринимала как любовь. Хочется верить, что это правда такое проявление любви. А не просто сексуальное предпочтение. Если бы и за пределами постели у нас царила такая гармония, мы были бы самой счастливой парой на планете.
— Приготовим наше блюдо на ужин? — спросил муж.
— Давай, — шепчу я, расстегивая его рубашку, зарывая пальцы в волосы на груди. — Сходишь в овощной ларек?
Наше блюдо. Жареная картошка, залитая яйцом, селедка из банки, салат огурцы-помидоры. Прошлым летом в очередные постельные выходные мы сообразили этот нехитрый ужин, наелись у телека под какое-то тупое кино, вышли покурить на балкон. Жара ушла, приятный летний вечер, красивый закат. Сашка обнимал меня со спины.
— Знаешь, я так счастлива сейчас..
— Я тоже, — он поцеловал мое плечо.
Это было простое тихое счастье. Ничего особенного не произошло. Счастье не колыхало меня, как океанские волны. Было тихое и спокойное, но бескрайнее, как сама Вселенная.
Потом счастья уже не было. Только ссоры, проблемы, претензии, обиды, слезы, ощущение, что я не там и не с тем человеком. Хотя место и человек не изменились. И я вроде та же самая. Но куда же исчезло счастье, затопившее нас летним вечером на балконе?
Через неделю плановое УЗИ показало, что малыш улегся в правильное положение. Мы оба смогли с ним договориться. Возможно, будем не такими уж говенными родителями.
****
С тех пор прошел месяц. Я тухла в декрете. Сашке ничего не заплатили друзья. Но друзьями при этом быть не перестали. Наверное, я никогда не пойму, что такое мужская дружба. В детстве наблюдала, как мои одноклассники, слывшие лучшими друзьями, мутузили друг друга до синяков, потом один другому саданул по яйцам. На следующий день они уже вместе ржали на крыльце школы. Отбитые яйца и синяки мужской дружбе не помеха. Кидалово на бабки тоже.
Я легко расстаюсь с подругами. Мне достаточно одного случая, чтобы поставить крест на дружбе. Вот бы в отношениях с мужиками так же легко вычеркивать их раз и навсегда, а не включать вечное понимание и ожидание перемен.
Мы сидели с Сашкой дома в духота и недоделанном ремонте. Мне пришли отпускные, поехали за коляской и кроваткой. Я распсиховалась в магазине. Потому что Сашка предложил дешевый вариант коляски. Я вцепились в ту, которую продавец назвал "вездеходом".
