– Почему вы так спешно удрали? – задала я свой вопрос. – Кто вам позвонил?
– Не хочется выдавать этого человека, – смутилась Елена. – Ну да ладно. Я платила некую сумму двум охранником поселка. Попросила о простой услуге: если вдруг Чикунова приедет, живо мне звякнуть. Понимала, она взбесится, если увидит, кто в доме бывает. Вообще-то, я всего два-три раза в неделю туда приезжала. Чистоту идеальную соблюдала. Лизочек, не злись! Вспомни, как я тебе в школе помогала.
Елизавета перестала хмуриться.
– Да не сержусь я. Просто не понимаю, почему бы прямо у меня не попросить домом попользоваться.
– А ты бы разрешила? – прищурилась Елена. – Только честно.
– Эм… нет, – призналась Чикунова, повернулась к Резниковой и быстро перевела разговор на другую тему: – И от тебя, Нинка, я такого не ожидала. И не прикидывайся, что Елену не узнала! Не верю! Хорошая попытка соврать, но меня не обмануть!
– Она меня человеком сделала, – вспыхнула Нина. – И дяде Мише я по гроб жизни обязана, он меня из помойки вынул… Успокойся. Подумаешь, бывала тетя Лена у тебя без спроса. Кто тебя в вуз пристроил? Кто тебе первую работу нашел, за границу тебя отправил? Пальцы веером-то не растопыривай перед нами. Ты из грязи вылезла не сама. И нас оттуда Михаил и Елена вытащили. Мы все Заикина до конца наших дней благодарить должны. Лично я не знала, что он криминальный авторитет, но что с того? Плевать на то, кем он был для других, – мне дядя Миша отец. А тетя Лена – мать. Татьяна, простите, обманула вас, но ведь ничего ужасного не случилось…
Я сидела молча. Старательно проведенное нами расследование рассыпалось, словно криво поставленные костяшки домино.
Но мне захотелось задать еще один вопрос.
– Папа Во – реальная личность?
– Да, – улыбнулась Нина, – про свое детство я не солгала.
– Владимир Горелов его звали, – объяснила Елена. – Вову посадили, а девочка… – Никитина махнула рукой. – Мише пришлось постараться, чтобы Воробья пораньше отпустили. Но это уже другая, вам не интересная история, и к делу, которым вы занимаетесь, она отношения не имеет.
Я повернулась к Алле Комаровой, которая сидела тише мыши.
– Хочется еще разобраться с письмом, которое ваш муж получил от кого-то из жильцов поселка, где расположен дом Чикуновой. Послание таинственным образом испарилось из почты Комарова и исчезло у Елизаветы.
– Да, – быстро подтвердила та. – Я прочитала, рассердилась, но билет на самолет тогда уже купила, решила, приеду, разберусь. А текст пропал!
Алла нахмурилась.
– Мы все – я, Лиза, Лена – были «зайками». Нас с Комаровым с подростковых лет любовь связала, но кое-кому чужое счастье – поперек горла. И эта «кое-кто» каждый раз, возвращаясь в Москву, к моему мужу приставала. В ресторан приглашала, прямо напрашивалась к нему в постель. И звать падлу – Елизавета Чикунова. Незадолго до своего возвращения Лизка Лене написала: «Заинька, ты по мне соскучился? Давай у Ляли встретимся, как всегда. Только без Алки, она зануда занудная! Неохота общаться с ней». – Алла резко покраснела. – Случайно увидела сообщение. Леня пошел мыться, а телефон его звякнул.
– А не ври! – рассмеялась Чикунова. – Ты от ревности всю жизнь погибаешь! Ленька никогда тебе верность не хранил, вечно налево заруливает. Ты все знаешь, но вид делаешь, что не в курсе. Ты зачем в его трубке копалась, а? Решила мне нагадить? Бросила мне письмишко, что в моем доме оргии, и сделала так, чтобы оно потом исчезло! Что за тупой прикол?
– А ты подергайся! – зашипела Алла. – Поплачь, как я! Посиди одна вечерами, не зная, где муж! Дрянь! …! …! Из-за тебя Леня раком заболел! Нервничал очень!
– Прекратите! – велел Димон. – Уважаемая Алла, почему вы сразу не сказали Татьяне, что это вы автор послания?
Жена Комарова промолчала.
– Ну, Алка, наломала ты дров, – покачала головой Елена.
– Нервы не выдержали, – прошептала женщина. – Когда Татьяна пришла… Как признаться? Муж болен. Я его люблю, хоть он и потаскун… Не хотела, чтобы… догадались… что это я…
Алла заплакала. Я встала, выдернула из пачки несколько носовых платков, дала их женщине и молча вернулась на место.
Некоторое время мы все сидели, не произнося ни звука. Первым заговорил Коробков:
– Вероника Львовна, вы знаете, где Пшенов?
– Конечно, – кивнула женщина. – Он уехал по поручению моего мужа. Дело весьма деликатное, касается бизнеса Семена Михайловича. А затем и супруг укатил – понадобилось его присутствие.
– Почему вы Софье не сказали, что управляющего не будет в поместье?
Жена Зотова улыбнулась.
– Ну, это ее не касается, это дела бизнеса. Не следовало сообщать, куда они оба делись. Девочка зря испугалась, всех взбаламутила.
– Простите, – залепетала наша клиентка, – простите, простите! Очень виновата!
– Нет, солнышко, – возразила Вероника. – Ты просто нас очень любишь, поэтому встревожилась… Мы поедем домой. Недоразумение исчерпано. Пшенов жив, Зотов не пропал. Все хорошо.
