– Сейчас, уважаемые Дмитрий, Егор и Татьяна, я все объясню. С какой стати я решила вытащить из могил призраки? Почему не испытываю страха, не боюсь откровенничать? По всем нашим юношеским и детским делишкам сроки давности прошли, а беседа идет не в кабинете у следователя, а в офисе частных детективов, они не имеют права никого задерживать и арестовывать… Итак!
– Мне за семьдесят лет, – начала Маргарита.
– Выглядите шикарно, – тихо сказала Софья, – вам и шестидесяти не дать.
– Спасибо, детка, мне это с каждым годом все дороже и дороже, – улыбнулась рассказчица. – И от правды не убежать. Я появилась на свет еще во времена Иосифа Сталина, год уточнять не стану. С Мишей Заикиным мы жили в одном доме на Красной Пресне и в двадцать лет решили стать мужем и женой. Меня воспитывала пьяная бабушка, а Миша жил с мачехой и отцом, который возил грузы по всему СССР. Мать его ненавидела, никому мы с ним не были нужны, сами себе хозяева. Оборудовали жилье в подвале, и нам там было хорошо. Я училась на портниху, Михаил осваивал профессию водителя грузового транспорта, вроде так специальность называлась, точно не помню. Как-то раз в нашу каморку заглянул старичок Тихон Сергеевич. Завел он с нами разговор, и очень нам понравился. Через пару месяцев общения мы к нему жить перебрались. Дедушка Тихон был идеальным отцом. Любил нас, одевал, обувал, кормил. А мы были его помощниками. А дедуля этот был всемогущим криминальным лидером старой закалки. В одних ботинках годами ходил, все воровские законы соблюдал, мог быть очень жестоким, но всегда справедливым. Не буду рассказывать, как мы жили, скажу лишь, что лучше деда Тихона для нас никого не было, любили мы его очень.
Рассказчица улыбнулась.
– Он у меня увидел талант актрисы… Кстати, забыла представиться: Елена Николаевна Никитина. Дорогая Татьяна, не смотрите на меня, как солдат на вошь. Да, представилась вам, как Маргарита Митина. Наберитесь терпения, все объясню… Дедуля меня пристроил в театральный вуз, я там хорошо училась. Миша в автодорожном вообще был отличником. Но мы вели тайную жизнь. Мы были руками деда Тихона, выполняли разные его поручения, стали своими в криминальной среде. Много чего повидали, узнали, опыта набрались. Когда дедушка мирно в глубокой старости скончался, Миша уже сам давно всеми его делами рулил. После похорон корона царя ему на голову ожидаемо села. А «государю» всего двадцать два года было. Правда, выглядел он намного старше, потому что бороду отпустил. Как мы жили? Я прощала Мише увлечение бабами, он не обращал внимания на мои лекции о вреде курения. Алкоголем муж никогда не увлекался, а дымил пуще паровоза.
Рассказчица рассмеялась.
– Видный, с большими связями, при деньгах, щедрый Заикин очень нравился бабам. Он мог на улице приглянувшуюся ему девушку остановить, в ресторан пригласить. Симпатяшка, которая денежный перевод принесла, а потом главную роль в фильме получила, ему очень по сердцу пришлась. Он ей паспорт на имя Карелии сделал, дорогу на экран и сцену открыл. Да, она потом мальчика родила, все, что тут говорилось, правда… Ситуация в стране начала меняться. Заикин на меня бизнес записал – небольшой салон автомобилей, по документам все чисто.
Елена улыбнулась.
– Хотя, салоном ту точку назвать трудно. Двухэтажный домик, внизу автомойка и пара-тройка машин, которые из Германии пригнали для покупателей. На втором уровне – дешевая кафешка. И все это в паре шагов от МКАДа. Сейчас там район покруче Рублевки, а тогда это была убитая трасса, две полосы в область, две в Москву, посередине насыпан щебень пополам с песком. Освещения не было, магазинов никаких, со всех сторон деревушки убитые. Миша в одной захотел дом построить, чтобы мы туда жить переехали. Мечта у мужа была такая – своя усадьба. У него чуйка была, сейчас это самое дорогое место в России. Цена нашего особняка взлетела до небес, а крохотный магазинчик, на меня оформленный, превратился в огромный комплекс.
Елена положила ногу на ногу и обхватила руками колено.
