Иван среагировал моментально. Навалившись всем телом, плечом толкнул Стаса, чтобы принять неизвестный ему шар на себя. Я же уже была рядом. Хотела схватить давнего друга за руку и дернуть в сторону, хоть и понимала, что не успею. Его все равно зацепит. Но я была настроена решительно.
И когда наши руки соприкоснулись, время, то самое мое любимое время, неожиданно замедлилось. Я не мешкая начала тянуть Ивана на себя, чтобы уклониться от шара смерти, но увы. Его слегка задело.
И в этот момент мы провалились в воронку.
— Лилиан, — раздался, будто со стороны мой шепот.
ГЛАВА 29
В этот раз пунктом назначения перемещения стал не расписной всеми цветами сад, а сразу дом Лилиан. Я с храбрым пострадавшим оказалась на кухне, продолжая держать его мертвой хваткой.
— Еще один фокус, — услышала глухой голос Ивана и почувствовала, как его тело начало покачивать.
Я подняла голову, встала прямо перед ним держа за плечи и с сожалением посмотрела на него снизу-вверх.
Твою же дрянь. Выглядел он ужасно — неестественно бледный, глаза провалились, а на щеке зияла глубокая рана. Именно в том месте, где его задел шар Вада, полоснув по щеке, словно острым ножом.
Блин, как же такое могло произойти, корила я себя. Мало того, что Иван поймал на себя проклятье темного так еще и шрам на всю жизнь заработал.
Ваня сделал шаг назад, пытаясь удержать равновесие. Встряхнул головой. Видимо началось головокружение, первый признак, что скоро может потерять сознание.
— Держись, — сказала я и обернулась, чтобы найти место, где его можно было положить.
Иван промолчал и все больше и больше наклонялся вперед. Мне пришлось подхватить его под руку, чтобы не упал. Но он был слишком тяжелый. И мы медленно, но, верно, начали вместе оседать на пол.
— Э нет, там нам будет неудобно.
Лилин появилась неожиданно. Просто возникла на пустом месте. Она успела подхватить раненого под другую руку и потянула мужчину на себя.
Кое-как, насколько нам хватало сил, мы дотащили непосильную ношу до дивана и аккуратно уложили. Раненый еще был в сознании и с затуманенный взглядом смотрел на меня. Я прямо-таки ощущала его сдерживаемую внутри боль и от этого чувствовала себя еще хуже. Это все из-за меня. Я виновата.
— Лилиан, в него попал шар…
— Неважно, сейчас главное все исправить, и ты мне в этом поможешь.
Наставница направилась к одному из шкафчику, достала эмалированную миску, чистую тряпку и маленькую бутыль с темной жидкостью. Она аккуратно смыла с лица Ивана кровь, и принялась рыться в своем столе, где нашла шкатулку с рукоделием. Я поняла, что ведьма хочет сделать. — Ты должна его зашить, а я подготовлюсь к обряду очищения, — вернувшись к дивану протянула она мне иголку с еле заметной светящейся нитью обладающей целебной силой. — Пусть вначале выпьет, — и протянула бутыль.
— Угу, — сглотнула я, и с сомнением посмотрела на Ваню. — Ты сможешь выдержать несколько стежков? — я взяла и то, и другое. Налила в стакан и преподнесла к его губам. — Выпей. Это обезболивающее.
— Ты врач? — спросил он, нахмурившись, и сделал глоток.
Я глянула на Лилиан, та в поддержку кивнула.
— Почти, и поверь мне на слово, если я сейчас это не сделаю, станет только хуже. Тем более у меня есть опыт.
Не рассказывать же ему о том, что нити пропитаны живой водой и когда я зашью его разорванную щеку, шрам практически сразу зарубцуется.
— Такой красотке трудно отказать, — выдавил он из себя полуулыбку.
Мне же было не до смеха.
— Ладно, — я зажгла лампу и придвинулась к Ивану поближе. — Не переживай, шрамы только украшают мужчин.
— Угу, — он закрыл глаза.
— Не дай ему потерять сознание, — громко сказала Лилин позади меня. — Говори с ним.
— О чем? — я нервничала. Развернулась и увидела, что наставница уже надела на голову цветастый платок и подвязала его, как бандану.
— Говори, — повторила Лилиан еще раз, опускаясь на колени, чтобы прочитать молитву.
— Ладно, — я тоже повторилась и наклонилась к Ивану с иголкой в руках. Нужно как-то держать его в напряжении, тогда он точно не заснет. — Сказать по правде однажды я сшила два пальца вместе. Конечно, не специально. Раны были такие, что я не могла разобрать, где кончается один палец и начинается другой.
Глаза мужчины резко открылись и в полном шоке уставились на меня.
— А есть что-нибудь покрепче вашего обезболивающего? — спросил он нервно сглотнув.
— Нет, — усмехнулась я. — Просто постарайся не шевелиться. А если захочешь кричать, предупреди, чтобы я не воткнула тебе иголку в глаз.
Иван еще больше опешил. В любой другой день и если я была бы настоящей Ксюшей, и если это было бы, то время, когда мы встречались, рассмеялась, но не сегодня и не сейчас. И по понятным причинам.
— Да я шучу, — боюсь он теперь не то, что не заснет, но и как моргать забудет. — Ты ничего не почувствуешь.
