– Леночка, два капучино сделайте, пожалуйста, ну и конфеток-печенюшек разных.
Леонид не спрашивал, какой кофе, так как давно было понятно, что кофе для Олега значит капучино.
– Слушай, Олег, расскажи, как там этот клиент, кто хотел нам на офшор заплатить, деньги прислал?
Олег был финансовым и проводил все теневые операции с деньгами. Так уж повелось в российском постперестроечном бизнесе, что почти все фирмы должны считать и сводить в единое целое две кассы – белую и серую, чтобы посчитать реальную прибыль. Под белой кассой подразумеваются все операции по основному расчетному счету. По этому счету сдаются балансы и налоговые отчеты. По этому счету прибыль и налог на добавленную стоимость за период обычно составляют не более двух процентов от оборота. Также с этого счета платится официальная зарплата сотрудникам. Все официально, все красиво. Единственное, что есть еще, – это неучтенная прибыль. Вот она-то и оседает на всевозможных маленьких конторах, которые окружают основную фирму. То ремонт в офисе дорогостоящий происходит, то оборудование какое закупается, то дорогие юридические услуги оплачиваются, то клиенты платят девяносто процентов от стоимости работ где-то там на офшорную компанию, освобожденную от уплаты налогов и находящуюся где-нибудь на Сейшельских островах. А электронный ключ-подпись в виде флешки, мобильный телефон и ноутбук для совершения операций обычно находится у финансового директора. У реального владельца бизнеса конечно же есть также свой собственный офшорный карман для своих уже прошедших все промежуточные этапы денег и электронный ключ тоже. Но этот ключик можно носить официально, так как здесь уже все чисто и красиво. А вот ключики от промежуточных российских и зарубежных счетов обычно находятся у финансового директора.
– Олег, так как там, полтора ляма зеленых пришли? – продолжил Леонид.
– Единичка пришла, половинка в течение недели должна доехать, – ответил Олег, не поднимая глаз, рассматривая заусенцы около ногтей.
– Понятно, ну ты тогда полторашку на мой счет отправь, а с конторы выводить ничего не будем, всю прибыль на закупки материалов и оборудования для этого же клиента и потратим. По предварительным оценкам, как раз столько в России и понадобится на первые закупки, а остальное потом, надеюсь, оборотку скопим, я правильно ситуацию оценил?
– Ну да, где-то так, – медленно и основательно проговорил Олег, так и не поднимая глаз.
За всю историю это был самый большой офшорный платеж от клиентов. Фирма Леонида занималась строительством частных загородных домов, ремонтами в дорогих квартирах, а также комплектацией строительных объектов всякими стройматериалами и оборудованием для дома. Бизнес был клиентоориентированным, и было всегда важно все сделать на твердые пять баллов, чтобы клиенты своим соседям и друзьям хвастались, какие у них замечательные строители работали. В общем, работа была часто не ради прибыли, а ради репутации. А репутация на следующих клиентах могла принести либо прибыль, либо следующую борьбу за репутацию. Олег всегда злился, когда Леонид что-либо переделывал для клиентов бесплатно, если тем хоть что-то не нравилось. Он считал, что бесплатно надо только в мышеловку сыр класть, а за все остальное жестко денег требовать. Леонид отмахивался от него со словами, что такими мерами можно всех клиентов распугать, а Олег только больше злился. Этим Олег нравился Леониду. Леонид полагал, что с таким подходом фирма не истратит ни одной лишней копейки. И действительно, кроме таких принципиальных трат на клиентов, компания экономила на многих вещах и приносила Леониду реальный доход.
– Ну, какие еще у тебя новости или вопросы? – продолжил Леонид.
Немногословный Олег посипел, поворочался в кресле, поднял свои белесые глаза на Леонида, слегка прищурил их и медленно произнес:
– Февраль почти. Дивиденды платить будем в этом году?
Леонид немного смутился. Странно, что Олег об этом заговорил. Леонид был единственным владельцем бизнеса как на бумаге, так и в реальности. Покупать что-то крупное в России в этом году он не собирался, чиновником становиться – тоже, так какой смысл платить дополнительные девять процентов налогов на дивиденды? Чтобы потом эти деньги лежали мертвым грузом в российском банке?
– Да нет, зачем дивиденды выплачивать – смысл какой? – спросил Леонид в ответ.
– Смысл – справедливость! – немногословно ответил Олег.
Леонид от неожиданности помотал головой:
– Ничего не понимаю. Какая справедливость?
– Такая справедливость. – Олег, набычившись, посмотрел на Леонида. – Ты вот все добренького из себя строишь и меня приписываешь туда же. Только добреньким быть нельзя, вмиг раздавят. Правильно я говорю?
– Ничего не понимаю. – Леонид опять помотал головой. – Ты, Олег, о чем сейчас говоришь? Какая справедливость? При чем тут «добренький», при чем тут дивиденды?
– Справедливость, Леня, должна быть, а добреньким всю жизнь прожить не получится, вот ты и подумай на досуге, – веско произнес Олег и начал подниматься из-за стола.
Леонид озадаченно смотрел ему в спину.
